S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум — читать онлайн бесплатно полностью

- Индюков немного, за черных не скажу, а внешники я так понимаю это те, кто в противогазах? - я кивнул, - их я за раз больше десятка не видел, и то в районе лаборатории, там, кстати, есть те, кто масок не носят, но перед ними, как и перед теми, все тянутся. По чёрным уже говорил, я хз, а вот с индюками всё просто. Уже давно анализирую ситуацию, приходя к выводу, что их в разы меньше, чем нас, потому что в районе бараков их всегда меньше десятка, чаще восемь, - сообщил он, - Когда приходит назначение, нас разбирают другие, сторожа остаются на месте, и я лично был на выездах, когда четверо индюков охраняли десяток наших. Слышал, что бывало и большее соотношение, вот только в случае чего в несколько минут прилетает кар, и не один, наваливаются с разных сторон, в каждом до десятка индюков. Ещё рожи часто знакомые попадаются, я за всё время, что здесь, уже почти всех узнаю, хотя есть и новые, так что по ощущениям их сотни полторы, может быть, немногим больше. - Видимо поняв, что данный вопрос нас интересует, он решил выложить всё, что знал: - Ходят слухи, что тех, кто заслужил доверие, переводят на другие работы, где условия лучше, также были слухи о городе на востоке, но я ничего кроме бараков и разной работы не видел.

- Ты сказал назначение, как оно происходит и зачем браслет? - спросил Сарыч, когда Макс прервался.

- Браслет для назначения, - с каким-то удивлением ответил он, - утром он будит, как и ошейник, электроразрядом, поначалу подскакивал так, что с верхней койки человека скидывал, потом привык. После побудки на браслете написаны буквы латиницей и цифры. Буквы разные, смысл не ясен, но предположительно вид работ, по крайней мере, такая тенденция прослеживается, а номер это порядковая очередь на сортировку, завтрак и толчок соответственно. Ходили слухи, что иногда тех, кого вызывают первыми, забирают навсегда, как и тех, у кого есть нужная специальность. Видел одного, которого забрали и заставляли заниматься черчением, он какое-то здание проектировал, говорил, что те четыре месяца были в кайф. Нормальная еда, а не кем-то уже переваренное желе с водой, отдельная койка, правда, всё под замком и всегда под конвоем, но был проигрыватель и диски с фильмами. Когда его вернули обратно, он чуть не суициднулся, говорил: как с вещью, доделал работу и снова в барак.

То, что высказывал Макс, прекрасно ложилось на те данные, что имели мы, а в итоге вырисовывалась огромная пирамида. Где наверху царствует ничтожное количество внешников, опираясь на тех, кого он называл индюками, и с основанием в виде огромного числа рабов. Вот только это не характерно для внешников, интерес которых в потрохах иммунных.