Раскрутив немного тему, я получил подтверждение ещё одному предположению, что часто слышал от других иммунных, что у скребберов мы не считаемся деликатесом и особого предпочтения при употреблении в пищу не представляем. Разумные особи вообще стараются держаться подальше от густонаселенных районов, так как прекрасно понимают, что бессмертных нет, а для иммунных их потроха желанны.
О ценности белого жемчуга и о том, что именно в нём тот находится, он знал, как и о прочих потрохах в иных тварях, но для него в них нет ценности, и пойманных заражённых он употребляет целиком, не разбираясь. Я же из сказанного сделал вывод, что в большинстве случаев белый жемчуг добывается как раз из тех представителей данного вида, чей интеллект ещё на уровне обычной постоянно голодной твари. Разве что опасности скреббер доставляет не меньше, чем небольшая орда, хотя если он, как данный экземпляр, одарён интеллектом, то всё же предпочтительней встреча именно с ордой.
Скреббер ещё очень много чего показал, но полезной информации среди этого для меня было мало, так как ни о спорах, ни о самом СТИКСе никакими глубокими сведениями он не обладал. Разве что я окончательно утвердился в том, что скребберы не являются ступенькой эволюции местной фауны, так как на прямой вопрос именно такой ответ и получил. Элитник - последняя стадия, всё дальнейшее развитие которого сводится лишь к усилению, и далеко не всегда к банальному наращиванию брони и массы, но об этом я уже знал. Сам же скреббер точно знал, что он иной, а для наглядности продемонстрировал своё сенсорное восприятие из памяти, где одномоментно присутствовал и другой скреббер, и неиммунные внешники, и иммунные, и даже обычные твари. Все объекты воспринимались по-разному, причём все твари идентично лишь с разной интенсивностью, в то время как скреббер, крутившиеся неподалёку твари и люди имели совершенно другое сенсорное ощущение.
Вскоре у меня не осталось вопросов, хотя я отчётливо понимал, что узнал не всё, и уже через час появятся новые, но в данный момент я лишь подошёл к главному, на котором и планировал завершить общение, перейдя к действию. С самого начала я не решался спросить, хотя после одного из образов вполне узнаваемого озера знал на него ответ, так что, переформулировав первую версию вопроса, поинтересовался о том, почему он тогда меня мучил.
Жаль, что само общение не несло эмоционального окраса, хотя в передаваемых воспоминаниях тот имелся, но пауза, возникшая в данный момент, вполне могла трактоваться как задумчивость или растерянность. Скреббер ответил, и его ответ, в принципе, был очевиден с той минуты как он упомянул, что наше общение - следствие моего первого дара, и, увы, тех, кто его лишён хоть в каком-то проявлении, телепатии не научить.