Сам же он вполне крепко оказался зажат тушей Графа, который успел вонзить когти в покрытие пола. Зуун находилась в полёте и должна была угодить в передние сиденья, где вполоборота, пристёгнутая ремнями, Ки управляла вездеходом. Та явно хотела попытаться поймать тех, кто полетит на неё, но я среагировал быстрее.
Осмотревшись вокруг сквозь полупрозрачный силуэт вездехода, я понял, что мы упали на дно обмелевшей речки, напрочь снеся невысокий забор с края моста. К тому моменту, когда я активировал дар, вездеход успел закопаться в галечный грунт метра на полтора и вот-вот должен завалиться на бок.
Здраво рассудив, решил первой проявить Ки, так как она была ближе всех и легко мог дотянуться, к тому же она точно сможет сориентироваться и без посторонней помощи приземлиться на землю. Ки не разочаровала, слегка дёрнув руками, явно продолжая какое-то действие, быстро сообразила, где находится, вывернувшись в воздухе, словно бур, и опустившись уже четырьмя конечностями на гальку.
- Что случилось? - поинтересовался я, так как первая пришедшая мне в голову мысль о мине не подтверждалась. Взором я видел воронку на асфальте и часть выбитого мостового перекрытия, но у вездехода отсутствовали характерные повреждения.
- Реактивный снаряд, - сухо прокомментировала Ки, и я согласно кивнул. Со своей превосходной реакцией напарница успела увести транспорт в сторону, избежав прямого попадания.
- Сейчас буду доставать остальных, - сообщил я, и Ки, без колебаний встав на задние конечности, приготовилась ловить тех, кого я буду размораживать.
Второй стала Зуун, успевшая лишь взвизгнуть перед тем, как напарница её поймала, а поняв, что в безопасности, изрядно выругалась. Дальше было удобно достать Графа, но ловить его не стали, поскольку даже Ки это вряд ли под силу. А так как тигр - это почти кот, он тоже приземлился без проблем. Да и ему, в отличие от Ки, даже переворачиваться в воздухе не потребовалось, лишь немного вильнув хвостом, он сумел скорректировать положение своей туши.
Следующим проявил напарника, который, после принятия устойчивого вертикального положения, выдал тираду вполне в стиле Яси. Но финал был поистине прекрасен. После того, как Сарыч поймал Ясю, падавшую с самой большой высоты, она выдала поистине эпический монолог, упомянув всех и вся, а когда ей коротко объяснили суть произошедшего, переключилась на перечисление характеристик нападавших и их сексуальных предпочтений, в которых участвовали не только члены их группы, но и их родственники вместе с десятком разных животных. А уж о методах их совместных сексуальных соитий можно было писать новую «Камасутру».