Автор
Отчаянно посмотрела на мать: бесполезно. Она упряма как осел, что требует или просит чего-то, не отступится ни перед чем. Вера в нее. Что делать? Нужно донести до нее, но это невозможно. Галюша начинает все с намеков, жалоб и мелодичного скрипания – ничего не помогает.
Главное – невыносимая красота!
Всё, всё! Бежать сломя голову! Что-то она разошлась не на шутку, ох, не на шутку. Попадет, если мама увидит. Лина почти бежала домой. Увидит! Увидит, потому что она покажет! Сама! Не на дно сумки и бочком к себе, а там в шкаф, да подальше! А предъявить, гордо выложить – пусть они любуются! Да, а что? Заслужила! Не на ваши гуляю, на свои! На свои кровные, заработанные! Сто лет ничего такого себе не покупала – сплошное необходимое, колготки, простые трикотажные трусики, помаду, когда кончалась предыдущая.
Халтуру, левые деньги, она вообще могла не показывать – кто о них знал? А нет, предъявляла! С гордостью предъявляла – смотрите, вот, заработала! Вот, нахалтурила! Ну что, гуляем?
Нет, не гуляли.
Дальше внуку Антошке зимнюю куртку, внучке Лизе весеннюю.
– А Антошкина старая не подойдет? – робко спрашивала Лина. Дочкиному возмущению не было предела:
– Мальчиковая? Мам, ты спятила? Старая мальчиковая куртка? Синего цвета? – И обиженная Катя уходила рыдать. Вслед за ней принимались рыдать внуки.
Мама молча смотрела в окно. Потом сухо кхекала и говорила:
– Лично я бы отложила деньги на море. Детей необходимо вывезти на юг. Пять раз простуды, три ОРВИ за год! Я посчитала! – сверля Лину взглядом, говорила Тамара Андреевна.
– Делайте что хотите! – бросала Лина и уходила к себе.
А почему, например, отцы ее внуков и бывшие зятья, дочкины сожители, не способны заработать собственным детям на море?"
"«Надо принимать все как данность, – учила ее психолог, – если, конечно, вы не хотите или не можете изменить ситуацию.
