Автор
Отчаянно посмотрела на мать: бесполезно. Она упряма как осел, что требует или просит чего-то, не отступится ни перед чем. Вера в нее. Что делать? Нужно донести до нее, но это невозможно. Галюша начинает все с намеков, жалоб и мелодичного скрипания – ничего не помогает.
В какую бы дверь ни постучалась – все мимо. Ей далеко за двадцать, а она ничего не достигла. Кто она – сиделка при больной старушке? Что она умеет – выносить горшки, кормить с ложки и делать уколы? Тоже мне достижения! У нее нет ни талантов, ни даже способностей. Она никто, тень, призрак. У нее временная прописка и весьма шаткое положение. Она – круглая сирота, как говорится, без роду, без племени, а про ее родственников лучше не говорить – страшный стыд и страшный позор.
Когда она согласилась ухаживать за Ниной Васильевной, ей хотелось немного приподнять себя, сделать чище и лучше, но она не святая и, если по правде… Если бы не квартира – пришла бы она сюда, к бедной старушке? Отказалась бы от молодой жизни, пожертвовала бы собой? Выходит, что, кроме всего перечисленного, она еще и корыстная.
Все, решено, никаких свиданий. Остается надеяться, что он все поймет и больше не придет по этому адресу. На дурака он не похож.
Пошла. Конечно, пошла! И оделась нормально, и подкрасилась, и волосы распустила. Глянула на себя в зеркало и осталась довольна.
У Ниночки отпросилась, правду не сказала, наврала про день рождения бывшей коллеги из парикмахерской. Вспомнила слова Леры: «Люби себя, знай себе цену». Лера права – и ничем она не хуже других, в том числе этих москвичек! И фигура у нее вполне, и лицо симпатичное.
"Все закрутилось мгновенно: любовь набросилась на них как убийца из-за угла – теперь Таня понимала слова из любимого романа. Лихорадка, озноб, ожидание встреч и звонков, бессонница, слезы, печаль и ощущение огромного, безмерного счастья – вот что с ней было.
Она не видела у Вадима недостатков, он был прекрасен, ее возлюбленный. Только расстраивалась – он не желал понимать ее жизни, злился и раздражался: «Да как это так, Таня? Как ты могла на это пойти, как могла обречь себя на несвободу, как могла так легкомысленно распорядиться своей молодой жизнью?»
Ей приходилось оправдываться.
