– Но не так, чтобы очень. Если честно, я была им только слегка увлечена.
Сабина чувствовала, что Рита говорит искренне. Вообще-то ей стоило огромного труда не отвлекаться от темы беседы. Вокруг была такая красота, что хотелось расслабиться и просто глазеть по сторонам, наслаждаясь воздухом, зеленью, изысканными вещами… Прежде ей и в голову не приходило, что можно получать эстетическое удовольствие, всего лишь накалывая на вилочку лимонную дольку.
– А как же таблетки? Говорят, вы наглотались таблеток и месяц лежали в больнице. – Сабина смело посмотрела на хозяйку дома.
– Ага! Вижу, вы пообщались с моей мамусей, – воскликнула Рита, прищурив один глаз.
Сабина смутилась и, чтобы не отвечать, засунула в рот кусок булки.
– Мамуся впервые в жизни проявила смекалку, сочинив историю с таблетками, – продолжала между тем Рита. – Таким образом мама себя выгораживала. Ведь на самом деле это она меня едва не отравила.
– Ваша мама?! – поразилась Сабина.
– Вообразите себе, что в один прекрасный день по неведомой причине она вдруг осталась трезвой. И в ней проснулся материнский инстинкт. Вдвоем с инстинктом они отправились на рынок и купили развесного творогу. Вероятно, мамусин красный нос подсказал продавцу, что можно без проблем сбыть некондиционный товар.
– Вы отравились рыночным творогом, – вздохнула Сабина и подумала: «У тебя нет никакой причины мстить членам тайного общества. Даже если они как-то причастны к гибели Протасенко».
– Если честно, меня едва откачали, – нахмурилась Рита. – Пока я находилась между жизнью и смертью, мамуся рассказывала всем о том, что я проглотила целую горсть снотворного. А поскольку это случилось на следующий день после гибели Андрея, люди сделали соответствующие выводы. У меня даже справку никто не спрашивал, когда я снова пришла в школу.
– Вы сказали, что Таня Савченко была влюблена в Андрея Протасенко, – вернулась Сабина к тому, что ее особенно заинтересовало.
– Она это скрывала изо всех сил. Не хотела быть отвергнутой. Но меня ей провести не удалось. Она это поняла и мгновенно обозлилась. Задевать боялась, но по возможности игнорировала. А мне на нее было глубоко плевать…
В это Сабина тоже легко поверила. Для такой красавицы, как Рита, презрение вполне ординарной девочки, пусть даже и старосты класса, наверняка ничего не значило.
– Ваша бывшая классная руководительница сказала мне, что у Андрея были какие-то неприятности в последнем походе, – сказала она. – Будто бы он здорово поссорился с учителем физкультуры.
– Ого! – воскликнула Рита, откинув волнистую прядь со лба. – Вижу, вы серьезно взялись за дело. Если честно, я впервые вижу женщину-детектива.
– Я никакой не детектив, – призналась Сабина. – Я частное лицо. Илона Борисова была моей подругой.