Хоть и не видел ничего – не только угрожающего, а вообще ничего, кроме трав – вертел башкой на все триста шестьдесят, что тот истребитель…
А степь даже на йоту не изменилась. Расстилалась вокруг все такая же привольная и безмятежная. Как морской штиль… Пока зыбь не вспорет акулий плавник.
Собачий лай на этом бескрайнем просторе показался столь неуместным, что я сперва решил: послышалось. Но когда забрехали повторно, понял, что нет, не почудилось. Не меньше трех штук. Двое, судя по басовитому лаю, крупные псы. Третий, тявкающий – либо мелкий, либо сука.
Впрочем, если вдуматься, что в этом такого особенного? Мало ли по степи казацких хуторов да зимовников пораскидано? Оно ж только по карте Диким Полем числится, а на самом деле здесь казаки и уходники давно хозяйствуют. На свой страх и риск. Местами – явно, рассчитывая оружно от татар отбиться, а где – тайком промышляют. Так спрячутся, используя рельеф, что если носом не уткнешься, ни в жизнь не догадаешься, что рядом с человеческим жильем проехал. И за примером далеко ходить не надо. Достаточно вспомнить остров в плавнях, где мы погорельцев из Свиридова угла оставили…
Даже рот открыл, чтобы окликнуть Полпуда и изложить свое мнение, когда тот громко и весьма речисто выругался.
– Вот же ж напасть! Чтоб вас, кобыздохов, слепыми щенками перетопили…
Сплюнул в сердцах и добавил:
– Если верно то, о чем я думаю, Петро… то плохи наши дела.
Татарское стойбище – единственное объяснение, что пришло мне в голову. Татары вроде не должны так далеко забираться на север. Но кто их, басурман, знает. Вдруг там, на югах, саранча опять всю траву выжрала или иное лихо случилось? И потом, если нашим можно зимовники и пасеки заводить чуть не под носом у ханов, то почему им отары и табуны там, где трава зеленее и гуще, не выпасать? Контрольно-следовой полосой здесь еще не озаботились. Ни одно государство. Граница нараспашку…Челнокам, в смысле чумакам и кочевникам – сплошное приволье. А вот нам очередная встреча с «пастухами» совершенно ни к чему. Особенно если их там много.
– Хуже… – Василий не торопился с ответом. Видимо, верил, что пока беду вслух не окликнешь, она может и миновать. И только после того, как собачий брех раздался снова, ответил: – Дикие псы…
– Динго?! – машинально вырвалось. Чисто на автомате. Слишком уж я удивился. Поскольку никак не ожидал, что в здешних степях тоже проживают австралийские псы. О шакалах, место которых занимают корсаки – читал.
