Я произвел требуемое движение. Это запросто. Знакомое упражнение. В боксе тренер не раз заставлял работать с двухкилограммовыми гантельками или браслетами-утяжелителями. Тут я за себя спокоен. Пару раундов удержу запросто.
Полупуд тем временем снял с себя саблю вместе с перевязью. Обмотал ремни вокруг ножен и встал так, что я едва не прикасался острием к его груди.
– Попробуй уколоть меня, не сдвигаясь с места.
И это без проблем. Обычные «качели» плечевого пояса. Левое плечо назад, правое…
В лицо дунуло ветром, что-то мелькнуло перед глазами, а моя сабля, словно живая, выскользнула из рук и шмякнулась под ноги.
– Вот так, голубь сизокрылый, у тебя и ложка в кашу булькнула бы. А дальше – ходи голодный или, после того как вся ватага отобедает, казан вылизывай… – хмыкнул Василий. – Ну, чего сопишь, как гнида на кожух? Сабля сама в руку не прыгнет. Поклонись, подними и продолжим…
Казак подождал, пока я стану в стойку, и продолжил:
– Так же ловко, как ты орудуешь ложкой, когда тащишь из полумиска понравившийся вареник, так казаку должно и саблей владеть. Еще только подумал, а она уже сама все сделала. Давай, дотронься до кончика моего носа.
Теперь я все сделал по науке. Собрался, примерился… И рукоять крепче сжал, и плечами качнул… только в последний момент дернул рукой в сторону. Вроде никогда прежде на глазомер не жаловался, а тут почудилось, что лицо запорожца само двинулось мне навстречу. Став или больше, или гораздо ближе, – и я испугался, придержал руку.
В общем, по носу Василия не задел, зато оцарапал казаку щеку.
– Кривым меня сделать хочешь? – проворчал тот совсем не сердито. – Ничего, ничего, Петро. Не тушуйся. Сперва так с каждым бывает. Это ангел нас под руку толкает. Чтобы люди одуматься успели и зря кровь не проливали. Но человек тварь упрямая, ему все нипочем. Даже Божья воля. Приноровились кромсать друг дружку так, что только кровавая юшка во все стороны брызжет. И ты, если врагу жизнь свою и товарищей подарить не захочешь, тоже свыкнешься… А пока хватит. Первый шаг в каждом деле самый трудный.
Казак положил ладонь на мое запястье сверху и опустил саблю к ноге.
– Прячь оружие… Вижу, басурманин тура нашего уже почти разделал. Пойдем, поможем хлопцам мясо на воз сложить. Солнце уже вон где… Боюсь, до вечера обоз не нагоним. Здоровенный бык был, не меньше ста пудов… Хоть Сафар-бей только самую мякоть выбрал, – все равно телега перегружена. Для бездорожья-то.
