Узнать может только тот, кто знает, куда смотреть, что искать и на что оно похоже.
Полупуд не мог спокойно устоять на месте и, отвечая мне, продолжал похаживать берегом, напряженно вглядываясь в очертания проступающего сквозь редеющую пелену противоположного берега заводи.
– Где-то здесь, к примеру, валун здоровущий лежал. Не то что сидеть, спать можно. Вот куда он запропаститься мог? Такую брылу и воловьей упряжкой не утащить.
Разведя руки в стороны на всю ширь – чтобы нагляднее было, о каких размерах он говорит, и напоминая при этом пресловутого рыбака, рассказывающего о сорвавшейся рыбине, – казак чуток попятился, зацепился за что-то пяткой и чуть не упал. Оглянулся, и сердито пнул носком торчащий из-под земли камень. Не больше половинки футбольного мяча.
– Тьфу, недомерок… На вершок не вырос, а уже под ноги лезет. М-да… Старею. Ни большого, ни малого не замечаю. Скоро в лесу лбом о деревья биться начну.
– А на что они указать должны? – поторопился я отвлечь от самобичевания запорожца. – Приметы эти…
– У нас с товарищами гать тут где-то была, тайная… – неуверенно повел рукой вдоль берега запорожец. – До первого островка. Там дальше, если знать брод, полегче будет, а через эту заводь иначе не переправиться. Дно больно топкое. И Богородицу не выговоришь – засосет. Если только вплавь или на челне. Но челна у нас нет, а товара, необходимого для зимовки, много. Да и скотину на лодке не перевезти…
– Гать? – удивленно переспросил я. – Да она небось совсем сгнила… за столько лет.
– Не должна… – мотнул чубом запорожец. – В основу осиновые бревна клали. Не дуб, но тоже долго держится… А если и прохудилась местами, так поправить легче, чем новую замостить. Главное, найти. Если до вечера на берегу застрянем, голомозые нас нагонят. А уйдем вплавь – до весны бабы не доживут… – казак дернул многострадальный ус. – Как по мне, лучше от голода и холода околеть, чем в басурманской неволе. Но решать им.
И хоть говорил об этом Василий совершенно буднично, я понял: на лошади аталыка Сафар-бея скачет наша смерть. Неотвратимая и мучительная. А умирать мне совершенно не хотелось. Вот только как из этой западни выскользнуть? Если даже запорожец не мог нужные приметы отыскать. А главное – вот оно, спасение. Всего в каких-то ста метрах темнеет зарослями кустарника и верхушками деревьев.
И если я хоть что-то понимаю в жизни, то ближайшие несколько часов (тут уж как повезет) мне, как салаге, то бишь – новику, предстоит провести с шестом в воде.