Теперь голомозым кукиш с маслом достанется, а не христианские души. Уйдем от погони… Как Бог свят, уйдем.
Шагал Полупуд излишне радостно и широко, или отмерял кто-то другой, пониже ростом – да только, отсчитав положенные шестьдесят пять шагов, казак умудрился промахнуть гать на добрых три метра.
– Здесь… – указал уверенно на пустое место и не задумываясь побрел в воду. Даже шаровары не подтягивая. Только сапоги сбросил.
– Не спеши… – я едва успел ухватить запорожца за руку. – Может, сперва хоть палкой дно потыкать? Для верности.
Но Василию уж очень не терпелось поскорее отыскать переправу, только плечом дернул. Не мешай, мол.
– Да постой же, оглашенный!.. Тебе твои наставники разве не говорили: «Не зная броду, не суйся в воду?» – пришлось повысить голос и упереться со всей силы. Ага, вола проще остановить… Пришлось к разуму взывать. – Стой! Нет там гати! Только в болоте увязнешь, а мне придется баб звать, чтобы помогли вытащить. Я же сам не осилю. Вот тут она… – указал я правильное место.
– Баб?.. – задохнулся от возмущения Полупуд, услышав только часть сказанного. – Чтоб меня… низового казака… бабы, как борова из навозной ямы?! Говори, да не заговаривайся! А то я не посмотрю…
Тут Василий наконец-то осознал, куда я показываю пальцем.
– Погодь, Петро… Хочешь сказать, что ты ее видишь? Гать нашу… Прямо сквозь воду? Или опять видение было? Так не курил вроде… или курил? А ну, признавайся!
– Нет, нет… – очень не хотелось врать, но и объяснить же нормально не получится. – Ничего я такого. Мне кажется… Просто ты старые приметы ищешь, а я свежим взглядом оцениваю. Видишь, берег в том месте сильнее сглажен, чем здесь. Стало быть, утоптан сильнее, нахожен…
Вообще-то, положа руку на сердце, если и была какая разница, то только в моем воображении, но казаку, знающему толк в выслеживании зверя или врага, такое объяснение понравилось даже больше, чем ссылка на ведовское умение.
Василий присел, пригляделся внимательнее. Погладил берег ладонью, растер комок сухой земли между пальцами, сухая пыль серой, непросеянной мукой запорошила влажную траву. Сразу же превращаясь в потеки грязи.
– Молодец, – похвалил чуть погодя. – Зоркий глаз у тебя, Петро. Будут из тебя люди. Я и то не обратил внимания… В самом деле есть разница. Ну, ты нашел – тебе и честь… Полезай первым.
Это уж точно, кто бы сомневался. Как гласит мудрость: всякое доброе дело должно быть наказано. Держал бы рот на замке – хоть попытался бы обсохнуть. А так, будьте любезны… Мокрый дождя не боится.