И если это так, то убегать он должен кратчайшим путем, как слепой, не разбирая дороги. То есть по прямой! А как много вокруг прямых троп?
Я приподнялся в стременах и еще раз неторопливо огляделся. Дождь, к счастью, немного поутих, и хоть не с первого взгляда, но более темную линию, уходящую вдаль, там, где травы еще стояли в полный рост, я смог заметить.
– Там? – не слишком уверенно указал направление.
– Добро… – запорожец вроде как удивился. – Ну, давай, веди дальше. Коль такой глазастый.
Приказ командира – закон для подчиненного. Тем более курсанта.
Двинулись по следу. Не очень четкому, но если приноровиться – вполне заметному. Дождь почти совсем утих, зато повеяло ветерком. А Василий ни разу не подгонял коня.
– Может, быстрее поедем? Как бы ветер траву не подсушил.
– Быстрее?.. Гм… А скажи мне, Петро. Татарин быстро бежал?
– И как долго, по-твоему, сын степей, выросший в седле, сможет пробежать, еще и со всех ног?
Я не специалист по легкой атлетике. Да и татарина того только издали, мельком видел. Но, исходя из общих соображений, думаю, километра на два его хватит. О чем Василию и сообщил. Тот согласился и спросил снова:
– А как притомится, что сделает?
Вопрос явно был с подковыркой. Что делает человек, когда устанет? Отдыхает…
Как там у смурфа Лентяя? «Зачем бежать, если можно ходить? Зачем ходить, если можно стоять? Зачем стоять, если можно сидеть? Зачем сидеть, если можно лежать? Зачем бодрствовать, если можно поспать».
Ну, положим, после такого стресса до «поспать» вряд ли дойдет. Во всяком случае, так быстро. А до чего дойдет?..
Василий поглядывал с хитринкой в глазах, но молчал и не торопил.
Черт? Еще раз… Все погибли, я чудом спасся? Что я стану делать?… О! Чудом! Значит, я просто обязан поблагодарить Господа за спасение… Ну, разумеется, Аллаха… что сути дела не меняет.
– Я думаю… татарин сейчас молится…
– И опять молодец! – Василий прямо сиял от удовольствия. Будто ему губы медом намазали. Десятилетней выдержки… – Все верно. А если б не в себя смотрел, а вокруг – еще раньше ответ бы нашел… – казак указал плеткой вперед.
Я посмотрел в указанном направлении и увидел коленопреклоненную фигуру. Обращенную к нам спиной.
– Так что ум хорошо, но глазами тоже пользоваться не мешает. Держи… – казак протянул мне сложенную кольцами волосяную веревку – аркан. – Ты выследил, тебе и ловить.
– Уверен? Или снова не помнишь?
– Ну, ладно… В общем-то он нам и не шибко нужен живой. Выкуп не возьмешь. А в лагерь приведем – бабы его живым выпотрошат. Может, голомозый и заслужил не такую смерть, но месть опустошает душу. Не женское это дело…
Запорожец послал коня вперед, с каждым шагом увеличивая скорость. Татарин не мог его не слышать, но даже не оглянулся.