О чём книга «Сад»
В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.

В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.
Раздел Chitat.online для книги «Сад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они готовили, убирали, подавали кушанье, ружье, сапоги. Выносили еще теплые ночные вазы. Просто стояли рядом, навытяжку, были всегда.
Смотрели. Слушали. Понимали.
Привыкнуть к этому постоянному и постороннему вмешательству в самые интимные моменты жизни было невозможно – богатым, оказывается, надо было родиться. Быть как Туся, которая знала по именам не только конюхов, но и их жен, деверей и детей, шутила с ними всеми, задаривала, трепала по плечу, а потом просто приподнимала недовольно бровь – и все в страхе припадали на передние лапы. Ей и говорить было не надо. Зачем? Все и так ее слушались беспрекословно.
Он плохо держался в седле, скверно, по-гимназически, говорил по-французски, совершенно не умел танцевать, охотиться или распоряжаться по хозяйству. Зато блестяще играл в карты и вел себя как наследный принц.
Потомственный дворянин, выросший в честной нищете.
Да. Он не умел с ними разговаривать. Ни с теми. Ни с другими. Не умел и не мог. Умел и мог он только с Сашей.
Хотя тогда, в мае, они как раз предпочитали молчать.
Спускались почти к самой воде. Обстоятельно раскладывали на траве учебники, ранцы – и не делали ничего. Просто валялись, зажмурившись, раскидав как попало руки и ноги. Звонко чокала в зарослях какая-то птица – Саша опознал ее, сонно, не открывая глаз, но Радович тут же забыл. Переходные испытания, без которых невозможно было перевалить в следующий класс, казались чем-то бессмысленным и далеким. Думать о них не хотелось, как не хочется думать о собственной смерти – если нет на то ни причины, ни нужды.
Когда совсем припекало, они стягивали коломянковые блузы, и Радович, приоткрыв один глаз, видел, как медленно розовеют Сашины бледные еще, голые плечи. На предплечье – муравьиное семейство крошечных карих родинок.
Рядом с самой крупной сел комар. Задергал жадным, полупрозрачным брюшком, пристраиваясь.
Вы так совсем обгорите.
Виктор приподнялся на локте, прихлопнул комара и с гордостью показал Саше кровавую размазню на ладони.
Между прочим, я только что спас вам жизнь.
И убили невинную женщину. Вы знали, Виктор, что у комаров кровопийцами являются только самки? Кровь нужна им для репродукции. У самцов просто нет колющих щетинок, способных проткнуть кожный покров.
Я запомню на будущее.
Саша засмеялся еще раз, перевернулся на спину.
Такие же, как на предплечье, родинки аккуратной дорожкой шли вниз от пупка – по гладкому впалому животу.
Радович сорвал какую-то былку, закусил, но тут же сплюнул. Горькая.
Я давно хотел спросить, Александр… Почему вы всегда собираетесь в столовой? У всех же есть свои комнаты.
Саша открыл глаза, посмотрел удивленно, помолчал. Потом сел рядом, так же, как Радович, скрестив по-турецки ноги. Волга была синяя, словно нарисованная на клеенке. Ненастоящая.