О чём книга «Сад»
В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.

В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.
Раздел Chitat.online для книги «Сад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В середине девятнадцатого века в семье Борятинских рождается необычная девочка, которая бросает вызов устоявшимся нормам общества. История фокусируется на борьбе за личную свободу и принятие решений в мире строгих условностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Через Москву. Третьим классом. Грязь. Вонища. Радович честно старался не замечать Аню, которая тоже увязалась учиться и была всюду, надсадная, настырная, влюбленная, как навозная муха. Но Саша был рядом. И целая жизнь, потрясающая, невероятная, счастливая, – впереди.
Они сняли одну на двоих комнату на Петербургской стороне. Съезжинская улица, дом четыре. Голодно было откровенно – иной раз неделями только хлеб да чай. Старуха-хозяйка подкармливала их, то подпихнет куски послаще, то на столе оставит, то просунет прямо под дверь. Особенно удавались ей черные пироги с кашей. Учиться было сложно. Но никогда они не смеялись столько. Никогда не были так неразлучны. И никогда ни разу не говорили о политике. Никогда! Саша этим не интересовался, Радович тем более. 1 марта 1881 года, когда Александр Второй был убит народовольцами, Саша единственное, что сказал, – это низко, убивать беззащитного. – И, подумав, прибавил: я бы так никогда не поступил.
В 1886 году на Крещение Радович познакомился с лейб-гвардии ротмистром Вуком Короманом. Столкнулся с ним в прямом смысле лоб в лоб. Здоровенная вышла шишка, причем у обоих. И – всё. Вук, веселый, зубастый, страшный, заворожил Радовича, закружил, стреножил. Он таскал его за собой, словно любимого щенка, и, как щенок же, Радович ничего не понимал – только мелькали вокруг юбки, выпушки, галуны, ледяное шампанское, надорванные колоды, такие же надорванные хохотом молодые глотки. Кокотки, корнеты, кадеты, выпускники Пажеского корпуса. Легкие родительские деньги. Холостяцкая квартира с видом на Зимний дворец.
К весне Радович стал отъявленным монархистом, будущим королем Сербии, а заодно и мужчиной. В самом примитивном смысле. Биологическом. Горячий шоколад оказался куда приятнее.
Вук, кстати, провел Радовича с собой в Зимний – просто взял и провел, и залами, и в караулку, раскланиваясь, кивая, похохатывая, – выходит, не врал про то, что вхож везде и всюду. И там, во дворце…
Его Императорское Величество. Сам Государь. Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский и так далее, и так далее.
Огромный. Плотный. В увесистой бороде.
Радович оторопел так, что шевельнуться не мог.
Александр Третий вскинул брови.
А это что за милашка? Вы девчонок переодетых ко мне таскать вздумали, ротмистр?
Никак нет, ваше императорское величество. Не девчонка.
Девчонки как раз и проверяли.
Ни одна не пожаловалась, ваше императорское величество!
Александр Третий захохотал. Потрепал Радовича по щеке.
Завидую! Мне бы вашу внешность да ваши годы… Статский?
Радович только кивнул. Он был в чужом пальто, взятом напрокат, как и вся его нынешняя жизнь. В студенческом мундире, объяснил Вук, ни в одном приличном месте не покажешься.