Автор
Вдали от земной привычки, время и пространство меняются для цеппелей. Но внутри оставляется ощущение стоящего дома. Наблюдатели поражены: вместо твердого корабля они видят рябь Пустоты. Это уникальное путешествие через неизведанное, где каждый шаг открывает неведомые доселе миры....
Ремонт – при должном усердии – не займёт много времени, и не сомневаюсь, что их уровень развития позволит починить любой вышедший из строя узел. Что же касается пробитых баллонов, то если они не добывают гелий – заполнят водородом. Водород у них наверняка есть.
– А прыжок?
– При вынужденной посадке команда уцелеет, – развёл руками Дорофеев. – Но, оказавшись на земле, мы, извините за тавтологию, оказываемся с траймонгорцами в одной лодке: часы тикают, астероид приближается. И мы, разумеется, сделаем всё, чтобы отремонтировать цеппель и покинуть Траймонго.
– Но зачем нас захватывать?
– Затем, что мы потеряем право голоса и возьмём тех людей или тот груз вместо людей, который нам укажут.
– А что с ними сделают на Герметиконе?
– Разве это важно? – искренне удивился Базза. – Планета погибает, адира, выбор между гипотетической тюрьмой на Герметиконе и смертью лично мне кажется очевидным. А если они действительно требуют от Акселя взять на борт их богатства, то смогут позволить себе лучших адвокатов, которые будут упирать на трагические обстоятельства, из-за которых они не могли ясно мыслить.
Спокойствие, с которым он произнёс эти слова, произвели на Киру впечатление.
– То есть вы предполагаете атаку?
– Мы к ней готовы, адира.
– А что будет с Акселем?
– В городе находится Бабарский, – напомнил Дорофеев. – И мессер лично приказал ему позаботиться об Акселе.
– А кто позаботится о Помпилио?
– В своей безопасности мессер абсолютно уверен.
* * *– Я сделал всё так, как вы приказали, сенатор, – произнёс Крачин, не глядя на Наамара.
– Очень хорошо, – кивнул сенатор Фага. – Обещаю, с тобой будут обращаться уважительно, и очень скоро всё это закончится.
– Он арестован? – изумился Габрис.
– Капитан Крачин выразил желание побыть в нашей компании ещё некоторое время, – рассмеялся Наамар.
– Что ты творишь? – Сенатор Харо удивлённо посмотрел на сенатора Фага.
– Потому что мои радисты засекли в эфире разговор, который вёлся на неизвестном языке, – ответил Наамар, в упор глядя на Крачина. – И нет никаких сомнений, что пришельцы, находящиеся в Стремлении Уло, общались с кораблём. Не так ли?
– Мне об этом ничего не известно, – хладнокровно ответил Аксель.
– Да, в это время ты не имел доступа к радио, и твой голос не звучал в эфире, – согласился сенатор Фага. – Но разговор состоялся.
