Автор
Вдали от земной привычки, время и пространство меняются для цеппелей. Но внутри оставляется ощущение стоящего дома. Наблюдатели поражены: вместо твердого корабля они видят рябь Пустоты. Это уникальное путешествие через неизведанное, где каждый шаг открывает неведомые доселе миры....
– Сначала Занди!
Опытные офицеры без труда разгадали манёвр Дорофеева, а вот перепуганный юноша с трудом понимал, что нужно делать.
– Проклятие! – Крачин схватил Занди за плечо и рывком подбросил к корзине. – Цепляйся, манявка ипатая! Внутрь!
Внутрь – понятно! Внутри, на дне корзины, уютно и, кажется, безопасно. Внутрь! Но именно в этот момент у Занди сдали нервы: трясущаяся корзина, наклонившаяся так, что выпасть из неё гораздо проще, чем забраться; туша гигантского корабля над головой; пулемётные выстрелы, ружейные выстрелы, грохот быстрых пушек… Перепуганный юноша вцепился в край корзины и застыл, не понимая, что мешает остальным, отнимает у них драгоценные секунды, и Акселю ничего не оставалось, как бросить оружие, схватиться за тросы, кое-как подтянуться, забраться в корзину и грубо втащить Занди внутрь.
– Здесь держись!
– За что?
Но Крачин не отвечает, он высунулся из «корзины» и кричит:
– ИХ!
– Сейчас!"
"Но край крыши близко, гвардейцы не приближаются, поняли, что пулемётчики их достанут и остались вдали, но открыли по беглецам огонь.
Не успеет.
– Они подтаскивают новые пулемёты!
Сенаторы позаботились о том, чтобы как следует защитить дворец, и сейчас все стволы направлены на пришельцев.
Но приказ отдавать не пришлось.
Аксель выпрыгивает из «корзины», хватает Бабарского – теперь Бабарского! – за плечо и тащит за собой.
– Скорее! Скорее!
Край крыши близок, но могучий Крачин рассчитал идеально: резкий рывок, Бабарский влетает в «корзину», Аксель отталкивается от крыши и хватается за трос. И чувствует, что в него вцепляется ИХ.
– Не отпущу! Занди, дубина, помогай!
Юноша превозмогает страх и тоже хватает висящего над землёй Крачина.
Северное крыло остаётся позади.
– Набрать пятьсот метров, – приказывает Дорофеев.
