И что данная Таня наблюдает: было у девки еще хуже, чем у меня, а потом вон какое богатство отросло, и бегом в аптеку, за лекарством. В общем, ты пораскинь мозгами и о нашем разговоре особо не трепись, потому что контракт подразумевает нераспространение информации.
Леша промучился до утра, в конце концов жадность пересилила страх, и он согласился. Костя целиком и полностью одобрил приятеля, Рамкину предстояло первым идти на операцию, и он сказал Грибкову:
– Через неделю вернусь, давай, не дрожи.
Алеша похлопал Рамкина по плечу и помчался по магазинам. Полученный от Маши Башлыковой аванс он решил потратить на шмотки.
Где, в какой клинике и кто делал Косте операцию, Алексей не знал. Стилист обещал позвонить во вторник и сказать, как все прошло. Но в понедельник, придя на работу, Грибков был встречен воплем коллег:
– Костя умер.
У Алексея подкосились ноги.
– Почему? Он же здоров был!
– Дурак, страшный дурак, – заплакала администратор Юлечка. – Хотел лицо отшлифовать, дали ему наркоз, и все, он помер.
– Почему? – тупо повторял Алеша.
– Тромб оторвался и закупорил сосуд, – пояснила более спокойная маникюрша Катя, – случается порой такое. Лично я никогда ни на какие косметические операции не решусь, только если угроза жизни настанет, под скальпель лягу."
"Алексей стоял, словно громом пораженный, он мигом принял решение более не появляться в офисе «Гемы», большое спасибо, на липосакцию он не пойдет, не желает очутиться на пятьдесят лет раньше положенного срока в могиле.
Какое-то время Грибкова не тревожили, но потом телефон начал разрываться от звонков Башлыковой. В конце концов Маша заявилась к парикмахеру домой и категорично заявила:
– Тебя ждет врач.
Алеша столь же решительно ответил:
– Никогда.
– Мы договорились!
– С Костей вы тоже подписали контракт, и где он?
– Ты получил аванс?
– Верно.
– Отдавай деньги, – обозлилась Башлыкова, – и держи рот на замке.
– Аванс никогда не возвращают, – отбил мяч Леша.
– Думаешь, обвел нас вокруг пальца? – взвизгнула Башлыкова. – У нас служба безопасности имеется, вылитые звери, и не таких, как ты, ломали!
– Я письмо составил, – не дрогнул Алеша, – если со мной чего случится, его живо в газетах опубликуют. Еще неизвестно, кто кого бояться должен! Скажите спасибо, что я бабки за молчание не требую!
Маша выругалась и ушла. Наступило затишье. Грибков решил, что в «Геме» списали потраченную сумму, но сегодня Башлыкова вновь возникла на пороге с той же беседой и, опять не добившись успеха, удалилась.
– Я думал, вы хозяйка, – завершил рассказ Грибков, – Арапова.
– Откуда ты знаешь ее фамилию? – навострил я уши.
Алексей поправил красиво уложенные волосы.
– Навел о «Геме» кое-какие справочки, узнал много интересного.