Автор
В холодной комнате ночи я окунался в легенды и таинства Maya, но дыхание замерло, когда книга перешла от истории к самому себе. Судьба Норы и моих подлых приказов превратила мир в мрачное поле боя, где каждый шаг может быть последним.
Мы пошли на кухню, Игорь сел на стул, а я начал осторожно дезинфицировать раны приятеля.
– Что у вас стряслось? – я в конце концов не сумел сдержать любопытства."
"Квасов ткнул пальцем в сторону стола.
– Во всем виноват торт.
Я проследил взглядом за рукой Игоря и удивился еще больше:
– Это кремовое безумие?
– Да!
– Оно ей показалось невкусным? – недоумевал я. – Однако!
Игорь поморщился и сказал:
– Понимаешь, я сегодня впервые пригласил Ирину к себе.
– Хочешь сказать, что до сих пор она тут не бывала?
– Верно.
– Но почему? Ты живешь один, никаких родственников с болтливыми языками, настороженными глазами и любопытными ушами вокруг нет! Отчего не позвать девушку в гости?
– Именно поэтому, – кивнул Квасов, – ну что она должна была обо мне подумать, когда поняла бы, что мы с ней в квартире вдвоем, а? Ясное дело, сначала следовало предложить ей руку и сердце.
Я закашлялся. Да уж, иногда Игорь перегибает палку!
– Я решил сделать это в торжественной обстановке, – бубнил тем временем Квасов, – купил загодя торт, заехал за Ириной на работу и сказал: «Дорогая, у меня дома имеется замечательная коллекция марок, не хочешь взглянуть?»
Дама сердца не стала ломаться, в конце концов, ей не десять лет, и она, наверное, отлично поняла, почему Игорь вдруг решил продемонстрировать ей филателистические раритеты.
Парочка прибыла в апартаменты, профессор и впрямь вытащил кляссеры[1] и довольно долго листал страницы. Ира стоически вытерпела сию процедуру.
Потом Квасов спросил:
– Чаю, дорогая?
– Спасибо, – кивнула гостья.
Игорь принялся хлопотать по хозяйству.
– Тебе цейлонский или индийский?
– Какой проще.
– Может, китайский?
– Право, мне без разницы.
– Боишься обеспокоить меня? Сущая ерунда! Так что заваривать? Давай каркадэ?
– Давай, – кивнула Ира.
– Он настаивается полчаса.
– Тогда цейлонский.
– У нас полно времени.
– Хорошо, пусть будет каркадэ.
– А сахар какой?
– Любой.
– Песок?
– Да.
– Может, рафинад?
– Пожалуйста.
– Тростниковый, коричневый?
– Хорошо.
– Или белый, очищенный!
– Мне все равно, – неожиданно рассвирепела Ира.
Квасову показалось, что девушка обиделась, и он удвоил старания.
– Лимончик порезать?
– Да.
– Или лайм?
– Можно и его.
– Предпочитаешь варенье? Есть вишневое.
– Отлично.
– …и персиковое.
– Однофигственно! – рявкнула Ирина.
Слегка удивленный непривычной в устах любимой лексикой, Игорь воскликнул:
– А вот тортик! Твой кусочек самый вкусный, я уже положил его на тарелку.
