Автор
В холодной комнате ночи я окунался в легенды и таинства Maya, но дыхание замерло, когда книга перешла от истории к самому себе. Судьба Норы и моих подлых приказов превратила мир в мрачное поле боя, где каждый шаг может быть последним.
Ой, и не говорите, сто раз пыталась втолковать ему: любимый, нам денег хватит, уймись! Нет, весь в родителей пошел, истинный трудоголик, хотя в вашей семье и не мог вырасти лентяй и болван. Лидочка Семеновна, можно Люсеньку к вам ночевать отправить? Пока Женечки нет, решила коридор полачить, скоро мастера придут. А что им ночь, им лишь бы заплатили! Да, вы правы, теперешние времена не прежние, люди совсем стыд потеряли, за звонкую монету на все согласны. Так она прибежит?
Юля положила мобильный на столик, потом прошипела сквозь зубы:
– Старая жаба, ну надоела, Макаренка фигова.
– Да, мамуся? – мигом материализовалась на пороге дочь.
– Пойдешь ночевать к бабушке?
– Ура!!!
– Тогда спускайся на второй этаж, да не захлопывай нашу дверь.
– Почему?
– По кочану! – рявкнула маменька.
Люся, на радостях забывшая про меня, убежала, а Юлечка проворно выскочила из одежды и, упав на кровать, замерла в картинной позе, она сильно выгнула талию, выпятила явно силиконовую грудь и занавесила мордашку красиво вьющимися прядями.
– Котеночек! – взвыла Юля. – Я сгораю от нетерпения!
Я снова приник к щелке. В спальню, скабрезно улыбаясь, вошел Серега Мамонов, сосед с первого этажа. Оставалось лишь удивляться ловкости дамы. Свекровь и любовник находятся в непосредственной близости от нее, все удобнее некуда.
– Киска, – протянул Серега, бросая на пол халат.
– Зайчик!
– Мурзик!!!
Я деликатно зарылся в одуряюще воняющую французской парфюмерией одежду. Кровать заскрипела, послышались охи, ахи, вздохи, сами понимаете размер дискомфорта, испытываемого вашим покорным слугой.
Вдруг какофония звуков стихла.
– Ты слышишь? – шепотом спросила Юля.
– Что? – тихо ответил Серега.
– Входная дверь скрипнула.
– Не.
– Живо лезь в шкаф.
– Ты че, ваще?
– Скорей! Ой, идет!
В шкаф ворвался свет, и вместе с ним внутрь влетел голый Серега.
– Осторожней, – бормотнул я, – раздавишь."
"– Вау, ты кто? – сдавленным голосом спросил сосед, касаясь меня потным боком.
– Иван Павлович Подушкин, или не узнал?
– Ты че тут делаешь? – зашипел Серега.
– Черепаху ловлю, – абсолютно честно сказал я.
– Ну Юлька, – начал возмущаться Мамонов.
– Тише, – шикнул я, – смотри.
Перестав разговаривать, мы приникли к щелке, а в спальне Юли в это время разыгралась трагедия.
