Он подвигался очень медленно. Болота, ледяной покров которых был слишком тонок, чтобы его выдержать, беспорядочно разбросанные обломки скал, крутые обрывы и зияющие пропасти, из которых, как из кипящих котлов, вставали плотные клубы тумана, — эти препятствия то и дело вставали на его пути.
Время от времени он останавливался, старался дыханием согреть окоченевшие руки, брал понюшку табаку. Он с тоской смотрел вокруг, ожидая, что вот-вот зажгутся звезды, при свете которых исчезнет туман; затем он прислушивался к шуму горного ручья, который помог бы ему определить, где он находится. Но вокруг все было безмолвно. Только серые клубы без конца поднимались из расселин горы и колыхались в пустынном просторе.
Затем он скатился по гладкой стене. Мороз безжалостно щипал его руки, пальцы совершенно одеревенели. Ему едва удавалось держаться за утес. Наконец ноги его коснулись поросшей травой земли.
— Ло! — вырвался у него вздох облегчения, и он быстро зашагал по пологому скату. Вокруг выплывали скалы и каменные башни, мелькали и вновь погружались в туман. Прямо перед ним вырос огромный каменный массив. Он прошел дальше и обогнул его. Сбоку открылась узкая пропасть, перед которой он внезапно остановился. Он вытянул шею, поднес руку к уху и всмотрелся в клубившееся в темной пропасти облако тумана. Порыв ветра взметнул вверх клочья тумана, и Хатако убедился, что не ошибся: здесь, в этой пустынной расселине, под самым ледяным сводом духов, в тысячах метрах над самыми высокими поселениями людей высоко над девственными лесами горел огонь и перед пламенем двигались, как тени, расплывчатые фигуры…
В его широко раскрытых глазах вспыхнул суеверный ужас.
Он повернул голову и пугливо огляделся вокруг. На него наводили ужас дикие очертания скал, наполненная туманом пустыня, ледяное молчание, окружавшее его. Ужас заставлял дрожать его тело. Хатако готов был броситься на землю или без памяти бежать во мрак ночи.
Но вот из ущелья донесся человеческий голос, и Хатако сразу стряхнул с себя наваждение. Он прижался к скале и неслышно, на цыпочках, стал осторожно пробираться вперед. Он снова услышал голос, грубый и хриплый.
Хатако вздрогнул. Он вытянулся вперед, глаза его расширились, рот открылся от безграничного удивления, но он не видел говорившего, так как его перекрывал другой человек. Он был высок и строен, на его плечи была накинута шкура леопарда, а над головой, подобно темному облаку, качалась корона из черных страусовых перьев. Он поднял руку, сверкнуло острие копья и с угрозой коснулось груди его собеседника.
— Горе тебе, если ты лжешь! — закричал он.
Еще более удивленный, Хатако вскинул голову.
— Мели, король Утшагга! — прошептал он.