Погоня продолжалась, но вот раздался крик ужаса, воин вскинул руки в воздух и внезапно исчез.
Аскари, беспокойно озираясь, еще бежал за ним, но вдруг отпрянул назад. Резко оборвав бег, он не удержался на ногах и упал навзничь на землю. Под тяжестью его тела затрещали и обломились ветви и сучья. Внизу виднелась темная пропасть — волчья яма для слонов.
Уцепившись судорожно сжатыми пальцами, он висел над пропастью. Его мускулы и сухожилия страшно напряглись, по лбу струился пот. Он не смел вздохнуть полной грудью. Его руки, крепкие, как стальные крючки, постепенно подтаскивали тело, пока ноги не оперлись о твердую землю.
Хрипя от напряжения и страха, стоял он, сжав руками виски, и всматривался в яму, где его караулила смерть. Смерть, против которой протестовало все его существо, ужасная смерть там, под землей, в лишенной воздуха и света зловонной мрачной яме, не та другая смерть, которой он не страшился, не смерть под солнцем или при свете небесных звезд…
Он осторожно поднял палкой ветви, прикрывавшие отверстие западни, заглянул в глубину и его темно-коричневое лицо посерело. Как зубы в пасти крокодила, торчали со дна бесчисленные заостренные колья, и на их смертоносных концах извивалось в предсмертных муках стонущее существо. Он поспешно встал, огляделся, вынул из-за пояса тяжелый нож и срезал у края дороги длинный, раздвоенный на конце шест. Он побежал с ним обратно к яме, наклонился над краем, но застыл без движения и долго смотрел вниз. Потом медленно выронил из рук свой шест: жизнь уже успела покинуть разорванное человеческое тело…
Он глубоко вздохнул и, качаясь, отступил назад. Его снова охватила слабость. Голод терзал его с бешенством хищного зверя. Его корчило от боли, колени начинали дрожать, дурман голода застилал мозг кровавым туманом. Он выпрямился, взвыл, заскрежетал зубами и одним прыжком вновь очутился у края ямы. Дрожащей от слабости рукой он снова схватил шест, просунул его под мертвое тело, хрипя, втащил наверх тяжесть и с неудержимой жадностью бросился на добычу. Несколько быстрых взмахов ножа — и, зажав в кулаке кусок мяса, он скрылся в чаще леса.
Тени деревьев стали длиннее. С болотистой земли поднялся туман и серой пеленой завис в сером воздухе сумерек. Ветер с воем налетал на укутанные мглой верхушки деревьев, с которых сыпались холодные брызги.
С поросших мхом спутанных корней старого дерева встал промокший и озябший Хатако. После того как он утолил свой бешеный голод, он не в силах был противостоять усталости и заснул. Он стряхнул капли воды, вытер насухо ружье и с изумлением огляделся. Он не знал, как долго он спал.