Немецкий писатель Артур Гайе, мечтавший о дальних путешествиях, устроился на китобойном судне в Атлантике. Его приключения в Южной Африке и по всему миру наполнены испытаниями и открытиями. В сборнике собраны истории о героической отваге и бесстрашной предприимчивости.
Горе тому, на кого она обрушится! — сказал мой проводник, когда мы покинули домик старого кабила.
В другой раз на нас с обрыва скатились два увесистых камня, и они, конечно, попали бы в меня и Ассула, если бы я случайно не остановился для того, чтобы поправить автоматический затвор фотографического аппарата, волочившийся по земле. Мы увидели маленькую фигурку, закутанную в серое покрывало, скрывшуюся за выступом скалы, и Ассул, который погнался за ней, сказал, что это была девочка-подросток, конечно, туземка.
А однажды ночью произошло событие еще серьезнее.
После того как молния два раза попала в близлежащие деревья, мы побоялись оставаться в нашем защищенном лагере и, не долго думая, наугад побрели вперед под страшным ливнем при ослепительных вспышках молнии и яростных раскатах грома и, наконец, залезли под низкорослые деревья фруктового сада возле какого-то одинокого строения. Здесь мы переждали непогоду, тесно прижавшись друг к другу, дрожа от холода и сырости. Только после окончания дождя мы смогли разбить палатку нашего шведа. Я спал обыкновенно под открытым небом, но сегодня охотно согласился на любезное предложение переночевать в палатке и велел Ассулу расставить там мою походную кровать.
Возможно, что от теплого спертого воздуха я спал крепче, чем обычно, и проснулся только после того, как услышал громкий звук, похожий на удар грома.
— Гроза опять начинается, — пробормотал мой сосед и повернулся на другой бок.
Гроза! Нет, это звучит несколько иначе!
Тут раздалось несколько коротких выстрелов один за другим, затем действительно удар грома и за ним крик о помощи.
Я вскочил на ноги и, натянув на себя брюки и сапоги, схватил браунинг и выбежал из палатки. Лил дождь. Кругом была непроницаемая тьма, я не мог рассмотреть ничего. Только при вспышке молнии я увидел неподалеку две фигуры, которые удирали от моего оруженосца Ассула.
— Держи их! Проклятые! Хватайте их! — орал он.
Кто-то мчался прямо на меня. Я схватил за шиворот незнакомца и узнал моего кудлатого проводника. Он визжал от ужаса как поросенок.
— Тише ты! Это я. В чем дело?
Тут вдруг раздался выстрел, и мимо моего уха прожужжала пуля, за которой последовал отчаянный крик юноши. Он с такой стремительностью упал на землю, что ворот его подозрительной рубахи остался у меня в руке.
Я хотел бежать по направлению выстрела, но проводник судорожно вцепился в меня, так что я не мог сделать ни шагу.
— Что такое? Ты ранен?
Он не понял вопроса.