В Сагертской Военной Академии правят интриги и неформальные закулисные игры. Здесь гармонично сочетается благородство и скрытая амбициозность. Квэнти и Квэнни обменяются удачными шифрованными сообщениями, мимо которых пролетит лишь косноязычный комментарий, когда они прячутся в темноте под пальмами....
— Завтра мы принесем все бумаги.
Расхохотавшись, профессор сказала:
— Завтра? Побойся Мать-Магию, Маэлин. Хорошо, если вы за неделю уложитесь!
И она оказалась права. Мы с лисонькой записывали свои выкладки как попало и на чем попало, а после складывали все это одну большую коробку, чтоб не потерялось.
— Это была самая отвратительная неделя в моей жизни, — искренне сказала Нольвен, когда мы все-таки закончили приводить бумаги в порядок."
"После чего оставалось только приложить к документам ингредиенты и отдать все это профессору Эльраваран.
— Такое ощущение, — поделилась со мной Нольвен, — что жизнь как-то резко потеряла смысл.
— Отчего же? — хмыкнула я. — Впереди второй этап. Мы можем начать готовиться к нему.
— Можем, — согласилась Нольвен, вытащила из сумки свежую газету и завалилась на постель, — и не только можем, а даже будем.
Я с ней была полностью согласна. И еще две недели мы спокойно отдыхали. Ну, совсем уж расслабиться нам не дали — Дрегарт, как и обещал, каждый вечер вкладывал в наши голову теорию и практику портальной магии. И поражался тому, что там, в наших головах, ничего не задерживается.
Нам же было очень стыдно, но мы действительно не могли взять себя в руки. У нас едва получалось не скатиться по учебе, а еще и порталы… Сложно поверить, что совершенные открытия так тяжело нам дались.
Но! Но вчера мне удалось создать устойчивый портал, Дрегарт даже нашел несколько добрых мотивирующих слов. Фраган, правда, тоже нашел пару слов, но я сделала вид, что не слышала его выстраданного: «Хаос, наконец-то!».
И вот, сегодня, в субботу, я буду сдавать маленький экзамен. Не профессорам Академии, а Дрегарту — мне предстоит выйти за ворота Академии и открыть портал до дома Меры.
— Знаешь, — я выпустила из шкатулки гребень, — меня терзает смутная мысль, что мы что-то забыли.
— Меня вообще никакие мысли не терзают, — фыркнула Нольвен. — Дядя написал, что маму и папу вызвали в лабораторию. Так что на этих выходных я у дяди буду — пообщаемся вживую.
