Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
— Мы в прошлый раз не договорили."
"Рожа у Демьяна становится серой, а пиджачок как-то неаккуратно свисает с плеч. Глаза мечутся от меня до угла парковки. Неужели наутёк бросится?
Но внезапно из-за этого угла выскакивает мелкое рыжеволосое чудо и несётся к моему старому знакомому с дикими воплями.
— Папа! — мелкая обезьянка запрыгивает Демьяну на руки и обвивает его шею. — Папа, пливет! Ой, — девочка тушуется, заметив меня. — А это кто? Здласте…
Дерьмо. Чёртов уёбок смотрит на меня жалким взглядом, прижимая дочь к себе.
— Привет, малявка, — подхожу ближе. — Я старый друг твоего папочки. Тебя как зовут?
— Катя. У тебя класивые лисуночки. Только они чёлные, а я болсе люблю лозовый.
Девчушка восхищённо рассматривает мои руки, ввергая меня своей непосредственностью с ступор на пару секунд.
— Дима! — из-за того же угла выруливает высокая девушка с такими же рыжими волосами, как у мелкой. — Катюша опять убежала, как только мы подошли. Я ей говорю: аккуратно, машины, а она…
Девушка осекается, обратив на меня внимание.
— Здравствуйте, — переводит взгляд на Демьяна.
— Лен, познакомься, это Алексей. Мой давний знакомый.
Которого ты охренительно подставил, перед этим здорово выкачав бабла.
— Очень приятно. Елена, — молодая женщина протягивает мне руку, которую я легко жму, а Демьян в этот момент заметно напрягается. Он знает, что я не умею прощать. И уж точно ничего не забываю.
— Вижу, вы давно не виделись, — жена Демьяна, или кто она там ему, улыбается. — Может, хотите с нами, Алексей? Я сегодня запекла утку, самим её не осилить.
— Просто обожаю. Спасибо, с удовольствием.
Демьян ставит дочь на землю. Я вижу, как его душит галстук и застёгнутый на рубашке воротник. Пальцы слегка подрагивают. Ссыт, сучонок.
На своём «Лексусе» я следую за тачкой счастливой четы прямо до их любовного гнёздышка.
В квартире светло и уютно, чувствуется легкий закос под африканский мотив. Плетёные вазоны на кухне, какие-то псевдообереги. В общем всё приторно и спокойно.
Утка и правда оказалась вкусной, и салат тоже. Потом Елена поставила вазочки с печеньем и зефиром. Налила чай. Малышка тоже прибежала и залезла отцу на колени. Её не отпускали мои татухи, и она скромно вытащила из-за спины розовый фломастер.
— А давай тебе их лазукласим. Будет класиво.
— Катя, — одёрнул её мягко Демьян.
