Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
Снимаюсь с ручника и выезжаю на дорогу. Уже выруливая из дворов, вижу, как из подъезда выходит гусь, а рядом с ним маячит белокурая голова Фоминой.
***
Кристина садится в машину словно королева под восхищённые взгляды нескольких девушек. Подружки, видимо. Демонстративно наклоняется ко мне за поцелуем, но ловит мой взгляд и смущённо отстраняется.
— Дверь закрой, — напоминаю грубо. Что ещё за концерт, блядь?
— Заедем куда-нибудь или сразу к тебе? — улыбается, выставив идеальные зубы. Красива, сучка, но какая-то пластиковая, что ли.
Квартира встречает нас полумраком и тишиной. Отличное место получилось снять. Большая студия со свежим ремонтом и высокими тонированными окнами. Недешёвая, но зато парковка охраняемая, да и район в целом благополучный."
"— Я заскочу в ванную? — девушка подходит совсем близко, двигается мягко. Соблазняет…
— Иди. Я пока налью нам выпить.
Почему всё не может быть так просто? Какого хрена в голове постоянно крутится одна и та же картинка, как липкие лапы гуся трогают бестолочь.
— Малы-ыш, — противно тянет Кристина, обнимая меня сзади тонкими руками.
— Ты ебанулась? — сбрасываю цепкие ветви. — Какой я нехрен тебе малыш?
Отталкиваю девчонку и кладу ладонь ей на шею. Старое увлечение, раскрошившее мою жизнь, поднимает свою уродливую голову, глядя прямо в глаза. Интересно, как к этому отнесётся Кристина?
Девушка смотрит испугано, но потом её взгляд затягивает порочной пеленой. Отлично отнесётся, я думаю. Мне не нужны прелюдии.
Толкаю её к кровати и отворачиваю лицом в постель. Тоже блондинка. Тоже… Внутри всё клокочет, когда запускаю пальцы Кристине в волосы. Она выгибается, отставляя задницу.
Внутри неё приятно. Мягко и плотно. И она знает, что делать. Сжимаю пальцы на затылке, натягивая волосы, девчонка пищит, но мне сейчас плевать. Перед глазами снова красный туман. А что если сейчас она так же выгибается? Так же стонет, когда этот хер сжимает её шёлковые волосы в свой кулак, так же вбивается в неё, заставляя стонать до хрипоты.
Меня начинает мутить. В голове бьёт набат. Кончаю без удовольствия и отталкиваю девчонку.
Всё — дерьмо. И я дерьмо. Мне нравились жестокие игры, но я никогда не был мазохистом. Так что за хуйня происходит сейчас?
Я отхожу к окну и закуриваю. Кристина не трогает меня. Понимает, что нельзя.
«Признайся, — вспоминаю слова своего школьного друга Макса, — признайся хотя бы сам себе, Лекс: ты хочешь её.
