Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
Отпускаю и берусь за руль, а она ошарашено откидывается на спинку сидения и обхватывает себя дрожащими руками.
— Ты псих, — говорит едва слышно.
— Знаю.
Решаю дать ей немного успокоиться, а пока бесцельно петляю по городской трассе, потом выруливаю на объездную.
— Куда ты меня везёшь? — спеси, однако, поубавилось у неё.
— Просто катаюсь. Будешь послушной девочкой — отвезу домой потом.
— Что тебе нужно?
— Поговорить. О бестолочи.
— О ком? — непонимающе смотрит на меня.
— О своей сводной сестре. Не прикидывайся тупой.
Мы проезжаем мимо заправки, и Лиза засматривается на светящийся разноцветными огоньками автомат с напитками.
— Я хочу выйти за кофе.
Хитрожопая. Решила истерику устроить, развопиться о похищении.
— Я принесу.
Останавливаю машину и выхожу, заблокировав двери. Покупаю в автомате два стакана кофе. Какой там бабы любят? Латте, наверное. Ей бы просто молока после трени, но это не моё дело.
— Держи, — протягиваю стакан, усевшись обратно в машину. — Успела полицию вызвать?"
"— Нет, — бурчит, насупившись, таранка и принимает стакан.
Вывожу машину на трассу и еду не спеша. Я много чего хочу знать, но есть и первостепенные вопросы.
— Расскажи мне о нападении.
— А сам у неё спросить не хочешь? — снова ершится девчонка, складывая губы недовольной уточкой.
— Не умничай. Я помочь хочу.
— И чем это? — презрительный смешок срывается с дерзкого рта офтальмологши, и я начинаю сердиться на Севу, за то, что он не приструнил девчонку.
— Так. Мы сейчас вернёмся к разговорам о лесополосе и предваряющих поездку туда действиях, если ты не прекратишь выёбываться. Яна мне рассказала о нападении, но, подозреваю, что не всё. Это случилось в сквере Победы? В том, что недалеко от вашего дома?
— Да.
— Подробнее.
Подружка бестолочи сначала ломается, строя из себя верную собачонку, но мой многообещающий взгляд помогает ей решиться на более содержательный рассказ.
— Яна тогда подрабатывала на станции скорой помощи, и поздно возвращалась одна через сквер.
— Сильно избили? Она сказала, что несколько раз ударили.
— Сотрясение, хоть и лёгкое, перелом руки и разбитые губы и бровь.
Твою ж мать. Таранка замолкает, и я тоже молчу. Чувствую, как злость на уродов начинает крушить кости. Я найду тварей и буду выдирать их гнилые зубы медленно по одному, пока свиньи не начнут ссать от боли кровью.
