Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— На твоей стороне правда и факты. А на её?
— Наверное, — выдохнула я устало. Вышла из стола и подошла к Косте. Забралась к нему на колени и уткнулась носом в шею, прикрыв глаза. Он обнял меня и прижался щекой ко лбу. — А у тебя как всё прошло? Малой не спалил квартиру?
— Почти, — тяжело вздохнул Костя. — Расплавил ручки всех сковородок, что были в духовке.
— Как так? — вскинула я голову и заглянула в глаза цвета спокойного океана.
— Хотел сварить пельмени.
— В духовке?
— Не знаю, — усмехнулся Костя.
— И как? — хохотнула я. — Сильно он получил от тебя?
— На маты я был щедр, как никогда, — улыбнулся Костя и беззлобно добавил. — Балбес он. Что с него взять?
Глава 51
Лишать маму родительских прав на Катю оказалось не так уж сложно. Она сама была рада отказаться от них, игнорируя повестки в суд и отказываясь общаться с органами опеки.
Самым болезненным во всём этом процессе был факт того, что сразу после моего обращения в органы опеки Катю забрали сначала в больницу, а затем определили в приют.
Я думала, что умру. Она так кричала, умоляя не отдавать её никому…
С трудом, но тогда у меня получилось убедить её в том, что это всего лишь формальность, небольшая необходимая процедура, которая скоро закончиться, и мы снова будем вместе.
"Больше двух месяцев мать и отчима лишали родительских прав. Больше двух месяцев я каждый день навещала Катю. К счастью, мне разрешили не просто топтаться в предбаннике учреждения, а обойти его полностью. Сестрёнка устраивала мне экскурсии, показывая, где находится комната девочек, в которой она тоже живёт. Комнату отдыха, игровую, компьютерный зал и даже тренажерный. Показывала новые вещи, подаренные спонсорами приюта и даже кухню, где девочки постарше помогали работникам готовить.
И каждое посещение приюта — это маленькое убийство меня.
Во-первых, очень тяжело, уходя, сдержать слёзы и не забрать Катю с собой. Во-вторых, я приходила к Кате, но каждый раз на нашу встречи приходили и другие дети, содержащиеся в приюте. В основном, они были младше Кати и скромно держались в стороне, надеясь, что немного моего внимания перепадёт и им. Я узнала имя каждого.
