Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
Я убрала ноут с коленей, взяла телефон, на котором включила фонарик, и, оправив подол простого домашнего платья, подошла к Косте, пытаясь понять, куда я должна светить, да ещё средь белого дня.
— Куда светить-то? — спросила я, хмурясь.
— Мне, — улыбнулся Костя обольстительно.
Я цокнула, закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки.
— Очень смешно, — фыркнула я, выключая фонарик.
— А-то сидишь там сильно умная. Мне аж страшно стало.
— Какие мы пугливые, — я обошла стол, а Костя уже привычно отодвинулся на кресле, зная, что я хочу забраться к нему на колени.
Это то, что я делаю очень часто, позволяя себе свернуться на его коленях, как сытая кошка.
Костя обнял меня, придерживая так, чтобы я не свалилась, и нежно приник к моим губам. Я охотно ответила на поцелуй, от которого подогнулись пальчики на ногах.
— Костя! — услышали мы Катин вопль откуда-то из кухни и неохотно разорвали поцелуй. Катя ворвалась к нам в комнату, и по её лицу стало понятно, что сейчас она будет жаловаться. — Костя, скажи Вадиму, чтобы он не жрал мой торт! — потребовала сестрёнка, уперев кулачки в бока.
— Я не жрал! — донесся до нас крик Вадима, у которого явно был набит рот запретным угощением.
— Опять эти два сведёныша сошлись, — Костя устало вздохнул и обратился к Кате. — Дай ему в лоб.
— Я уже давала! — Катя эмоционально жестикулировала. — А он всё равно взял и весь крем сверху сожрал. А это самое вкусное, вообще-то!
— Ну, ты же сама позвала Вадима на свой день рождения.
— И я даже с подарком пришёл, — крикнул Вадим из кухни.
— Ага-ага, — загримасничала сестрёнка. К тому, что она овладела сарказмом, мне, пожалуй, ещё долго придется привыкать. — И где этот подарок? Что-то я не видела."
"Вадим ухмыльнулся, нагоняя на себя важности. Потянулся рукой во внутренний карман бомбера и вынул коробку, по которой я сразу поняла, что это телефон.
Вадим поймал мой укоризненный взгляд и невинно повёл плечами, будто он здесь ни при чём. Хотя накануне в общем чате, когда он спросил, что подарить Кате, мы сразу обозначили, что ничего дорого не нужно.
Но Вадим решил сделать всё по-своему.
— Ну, как? Теперь мне можно есть любую часть торта? — лукаво вопросил Вадим.
— Офигеть! — Катя взяла коробочку с телефоном в руки и смотрела на неё во все глаза, потеряв способность моргать. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — заверещала она. Обняла Вадима и обратилась ко мне. — Можно его прям сейчас открыть? Я аккуратно.
— Конечно, можно, Кать.
