Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Мне поставили печать на запястье и подсунули ручку и какой-то документ, попросили сдать телефон.
– Что это? – я обеспокоено посмотрела на друга Лекса.
– Договор о неразглашении, малышка. Это закрытая тусовка богатеньких мажоров, так что всё в порядке вещей.
Может и в порядке вещей, но меня напрягло. Я словно плыла в мутной воде, не понимая, что и для чего делаю.
– Вон, кстати, и Лекс, – Демьян указал пальцем дальше по проходу.
И действительно, я увидела Шевцова. Он стоял к нам спиной, подпирая плечом косяк, смотрел в широкий, ярко освещённый зал, откуда доносились голоса и музыка.
Я мельком обратила внимание на печать на запястье. Она светилась в люминесцентном свете бледно-оранжевым. Разобрала лишь цифру пять, но буквы вокруг были немного смазаны, так что я решила не морочить голову и оставила эту затею, поспешив к Алексею.
Я тихо подошла и коснулась ладонью его плеча. Шевцов обернулся и застыл, шокировано глядя то на меня, то на Демьяна, а потом его глаза расширились, когда он заметил печать на моём запястье.
– Какого чёрта она тут делает? – обратился к Демьяну, а тот пожелтел под взглядом друга. – Я, мать твою, тебя спрашиваю, Демьян?
Лекс схватил парня за грудки и припечатывает к стене, но осёкся, увидев предупредительный взгляд охранника.
– Лёх, – у Демьяна не только по лицу разлилась мертвенная бледность, но и шея стала как мел, особенно на фоне чёрной рубашки. – Антон сказал, ты будешь рад. Типа сюрприз от него.
Теперь пришла очередь побледнеть Шевцову. Я проследила за его взглядом и наткнулась на салютующего бокалом с улыбкой Ермолаенко, который стоял на другой стороне залы в компании ещё нескольких парней.
– Лёша, я ничего не понимаю, – в испуге я схватила сводного брата за руку.
– Чего ты не понимаешь, бестолочь? – выплюнул он уже мне. – Что нельзя посреди ночи садиться в машину к незнакомым мужчинам?
– Но он сказал…
Я осеклась, понимая, что несу откровенный бред. Шевцов прав. Тысячу раз прав.
– Что это за место?"
"– Вечеринка для взрослых, – Алексей посмотрел мне в глаза, ища там смущение. – Для особых предпочтений. На лайте, но тем не менее.
Но нашёл не смущение, а страх. Мне действительно стало страшно. В зале было больше двадцати пяти человек. В основном молодые парни и девушки до тридцати лет. Мужчины в брюках и рубашках, на некоторых бабочки, девушки в красивых коктейльных платьях.
