Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
– Придётся, если не расслабишься.
Рядом раздался громкий смех, от которого я вздрогнула. Та самая девушка, что сказала мне идти на сцену, заливалась смехом сейчас в компании какого-то молодого мужчины.
Я прикрыла глаза, до сих пор сомневаясь, что нахожусь среди всего этого. Может, мы с Аней просто выпили сок и не заметили вкуса водки, что туда заботливо подлил Должанов? И теперь лежали пьяные в кустах и галлюцинировали?
Но нет. Горячие губы, что прижались к моей шее, были вполне реальные. На какой-то миг всё вокруг перестало существовать, потому что я понимала, что именно этого так отчаянно желала последние месяцы.
– Прежде, чем свалить, мы должны убедить организаторов, что играем по правилам, – прошептал Алексей. – Это не шутки. Сюда трудно попасть, но ещё труднее уйти.
Мне стало неловко. Все смотрели. Или не смотрели, потому что заняты собой. Но они были здесь. Весь этот сюрреализм вокруг. Не так я мечтала провести свой выпускной – в окружении богатых, развращённых, испорченных папенькиных сынков и дочурок.
Лекс взял меня за руку и потянул в один из коридоров. Тяжёлые портьеры не давали отблескам света из залы проникать сюда. Блёклый свет красных ламп едва освещал пространство. Мы остановились возле двери с номером пять.
– Нам сюда, лот номер пять.
Шевцов произнёс это достаточно громко. Чтобы слышали, кому надо? Но я всё равно почувствовала тревогу и упёрлась. Не хотела входить туда.
Но Лексу ничего не стоило просто втолкнуть меня.
Но я не из лесу приехала, и видела в интернете, знаю, для чего нужны все эти игрушки. Точнее, предполагаю.
– Значит, так ты любишь проводить досуг, – мой голос дрогнул.
Я знала, что у этого парня тёмная душа, но чтобы в девятнадцать лет пристраститься к подобному?
– А ты сильно удивлена?
Шевцов стоял в своей любимой позе – опёршись о косяк, и внимательно смотрел на меня.
"Молчание затягивалось. Наверное, нам надо было потянуть время, убедив организаторов, что правила вечеринки соблюдены.
– Красивое платье, – Шевцов прервал тишину. – Тебе идёт.
– Спасибо.
Тишина комнаты давила. Меня словно заперли в клетке со зверем, потому что коктейль из злости и ярости, что полыхал в глазах Лекса, не мог не пугать. И он прав. Моя глупость доставила кучу проблем.
