Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Я ещё раз покрутила головой, но никакой остановки по-прежнему так и не обнаружила."
"Решила вернуться к лицею, и оттуда ещё раз внимательно изучить путь по карте навигатора. Но и тут меня ждало разочарование, от которого я уже начала ощущать подступающую панику. Наверное, я увлеклась, следя за стрелкой на экране, и забыла, где свернула. Шла я около двадцати минут, а этого хватит, чтобы уйти от лицея на приличное расстояние.
Времени уже три часа пополудни, погода хмурая и пасмурная, а в конце осени темнеет рано и стремительно.
Вдруг захотелось сесть на бордюр, обхватив коленки, и горько заплакать. Слишком много эмоций и впечатлений за последние несколько дней.
Но рыдать было некогда, надо было выбираться отсюда. Маме тоже пока рано звонить, уж совсем не хочется показаться слабой и заставлять маму нервничать.
Я ещё раз обратилась к навигатору, когда заметила, что заряда батареи осталось всего двадцать пять процентов.
Глубоко вздохнув, зажмурилась. Потом ещё раз. А потом… на нос упала мелкая холодная капля. Начинался дождь, а мне оставалось только обратиться к карме и спросить, что такого я в своей недолгой жизни сделала не так.
Впереди виднелась узкая асфальтированная дорога, на которой не видно было ни одной машины. Она огибала скверик в том направлении, как мне казалось, с которого я пришла. Наверное, она ведёт к лицею.
Мелкий колючий дождь уже во всю жалил лицо и руки, сжимающие сумку с тетрадями. Поднялся ветер и жутко завывал среди высоких деревьев. Где-то слышен был характерный для проезжей части звук шин, но я словно потерялась в зазеркалье. Наверняка же, до оживлённой улицы рукой подать, а я просто заблудилась в трёх соснах. И ещё этот жуткий ветер.
Мне стало так жаль себя, что я почувствовала, как веки и нос защипало, и горячая слеза скатилась и кольнула солью обветренную губу.
– Блин, – пробормотала себе под нос, – всё-таки придётся звонить маме. Только бы ещё суметь объяснить, где я.
Но так просто, видимо, всё решиться не могло, и вместо гудков я услышала сообщение о том, что телефон абонента находится вне зоны действия сети. Ни номера Ани, ни Виктора, ни, на крайний случай, сводного брата, у меня не было. Хотя, последнему я бы и в такой ситуации вряд ли позвонила.
