Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Но именно сегодня она в каком-то особо приподнятом настроении. Будто светится.
– У меня для вас новости, мои хорошие, – её лицо засияло улыбкой.
Тётя Соня вопросительно подняла брови.
– Вот, – победно сказала мать и протянула руку.
В первые секунды до меня не дошло, куда именно смотреть. А потом я заметила на безымянном пальце тоненькое колечко с большим, ярко сверкнувшим камнем.
– Да, – правильно расценила мама наше с тётей удивление. – Теперь я замужем.
Когда она это сказала, я как раз собиралась проглотить кусочек блинчика, но, кажется, так и осталась сидеть с полным ртом.
– Простите, что не сказала раньше, – виновато улыбнулась мать, – я ещё не была точно ни в чём уверена. Виктор – мой начальник, у которого я работала секретарём. Последние два года мы встречались, год назад он предложил переехать к нему, а два месяца назад захотел узаконить отношения.
Мама замолчала, наблюдая за нашей реакцией. Ну а что мы? Сидели и в тихом ступоре и смотрели на неё.
– Янусь, ну чего ты замерла? – тепло улыбнулась мама и взяла меня за руку. – Виктор – хороший человек. Я столько лет тебе обещала, что у нас с тобой всё будет хорошо. Наконец, пусть и поздно, но я смогу дать тебе полноценную семью. У Вити вон и сын есть, почти твой ровесник, ты же всегда хотела брата, ведь так? Солнышко, чего молчишь?
Глава 2
Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.
– В смысле? – глупо переспросила я.
– В том смысле, милая, – мама ласково коснулась кончика моего носа, словно мне пять лет, – что завтра я схожу в школу, заберу твои документы, и вечерним поездом ты едешь со мной.
Это как обухом по голове. Я настолько привыкла к её «скоро, дочь, совсем скоро я заберу тебя, и мы будем вместе, у нас всё будет хорошо», что даже не воспринимала эти слова как обещание, относилась к ним просто как к выражению эмоций, к маминому способу успокоить совесть и облегчить себе душу.
– Наташа, надо бы поговорить, – я перевела взгляд на тётю Соню, которая поджала побелевшие губы. – Давай выйдем в спальню.
Мама со вздохом встала, и они ушли в спальню. Только зачем, если мне и так всё слышно. Они ссорились там из-за меня.
