Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
А это фото, дурацкое такое, где я как влюблённая дурочка заглядываю ему в глаза, а он в мои, случайно получилось, когда Сашка приобнял меня однажды на перемене, пытаясь выклянчить наушники на урок.
– Твой парень?
– Тебе какая разница? Пусти!
От неудобной позы начала ныть спина, а голова дурманилась от запаха, что исходил от парня. Не к месту подумалось вдруг, что за такой гель для душа убить можно.
– Ты не ответила.
– Алексей!
– Мм?
Не отстанет и не успокоится. Он ведь пришёл поиздеваться, отомстить. Так на что я надеюсь, взывая к нему?
– Нет! Просто одноклассник.
– Такой же как этот педик Чагин?
Вот мы и подошли к теме его визита.
Я затихла. Мочи не было больше напрягать спину, чтобы как можно меньше прикасаться к Шевцову. Он продолжал держать меня локтем под подбородком, разве что не так сжимал, чтобы я могла хоть как-то дышать.
– Ты поэтому решила обосрать меня перед друзьями? – прошептал интимно, прямо в ухо, отчего я где-то в спине ощутила странное покалывание. – Решила, я обидел твоего дружка?"
"Алексей резко поднялся с кресла и отпустил меня.
Но нижняя губа всё же предательски дрогнула, и пришлось незаметно прикусить её.
А Алексей смотрел, заметил, что я на грани истерики. Обычно зачёсанная наверх длинная чёлка сейчас упала на лоб рваными прядями. Тёмные, в полумраке совсем чёрные глаза смотрели на меня с презрением.
Шевцов дышал тяжело, как дикий зверь перед прыжком.
– Я не трогал твоего очкастого задрота. Разговор у нас с ним не задался, и придурок просто не вписался в угол, пытаясь протиснуться в кабинет.
Оправдывается?
– Это первое.
Алексей сделал шаг в мою сторону, а я по инерции отступила. Ушибленное колено больно прострелило, отчего не получилось сдержать рваный вдох.
– А ещё я говорил, чтобы ты ко мне не смела обращаться.
Ещё шаг. И ещё. Я продолжала отступать, давясь болью в ноге, пока не упёрлась спиной в стену у двери. Дальше отступать было некуда. Сердце оглушительно колотилось где-то в горле, на ладонях проступила влага.
Я читала о такой реакции тела в учебнике – «дерись или беги». Стресс гонит адреналин по венам, заставляя тело превращаться в натянутую струну.
Стресс.
Каждый раз, когда в поле зрения попадает сводный брат.
