Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Кому охота, чтобы полкласса знали, когда у тебя критические дни? Нет, надо идти.
Тяжело вздохнув, я встала с удобного кресла и снова отправилась в стан врага.
Вечеринка внизу уже стала более отвязной. Какая-то парочка обжималась прямо на лестнице на второй этаж, так что пришлось почти перепрыгивать через них. Должанов в кресле у самого входа в гостиную едва ли не проглатывал сидящую у него на коленях блондинку. Кажется, даже в этой полутьме было видно, как его язык толкается в её глотке. Фу.
Пьяный смех, глупое веселье, пошлый гогот и стойкий запах алкоголя.
Я прошмыгнула на кухню. В этот раз, слава Богу, тут никто не извергался над раковиной. Пошарив взглядом по полутёмной кухне, я с облегчением обнаружила свою пропажу на островке.
Ухватив телефон, заторопилась обратно. Добралась до комнаты благополучно, никто на меня не обратил внимания, разве что какая-то пьяная девица безразлично окатила мутным взглядом.
Я ввалилась в комнату и заперла дверь. Всё прямо, как братец научил. А потом уткнулась в телефон, просматривая пропущенные сообщения от Алёнки, были ещё от Степановой и даже от Терентьева. Вот уж жизнь наша как завязана на гаджетах. Полтора часа не на связи, и всё – тебя уже потеряли.
– А у тебя тут удобно.
Глава 22
Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. На моей кровати развалился какой-то парень. Я не могла хорошо его разглядеть в тёмной комнате при свете одного только монитора ноутбука.
Парень сел и пьяно ухмыльнулся. Кажется, это был Арсений из параллельной группы, но точно я не помнила, как его имя. Хамоватый, грубый бугай, вечно кидающий пошлые шуточки вслед девушкам. Наверное, в каждой школе есть такой урод.
– Парень, ты ошибся. И тебе пора, – сказала я как можно твёрже и подошла к двери, чтобы отомкнуть замок.
– А я и не поверил сначала пацанам, что у Лекса появилась милая сестричка, которой он сам побрезговал, – бугай поднялся, оказавшись не настолько пьяным, как мне сперва показалось. – Ты ж вроде не стрёмная, чего он так?
Разговор приобретал грязный оттенок, и мне становилось страшно.
– Потому что я его сестра. И Алексею не понравится, когда он увидит тебя здесь, – я попыталась бравировать в надежде, что здоровила не в курсе наших реальных отношений с «братом».
