Саквояж со светлым будущим — читать онлайн бесплатно полностью

 — И никто меня не любит… Никто…

Хлопнула дверь раздевалки, и показался Родионов, который издалека возмущенно заговорило том, какой там бардак, и вообще, пока там что-нибудь найдешь, с ума можно сойти! В руках у него был огромный ярко-желтый ком, оказавшийся халатом. Родионов подошел и накинул его на плечи бывшей сильфиды и нынешней девочки-беспризорницы. Она отнеслась к халату совершенно равнодушно.

— Там кто-то есть, — негромко сказал Родионов, присаживаясь на корточки рядом с Машей. — Я слышал шаги и хруст веток.

Он выдернул травинку, сунул ее в зубы и пожевал. Никогда раньше Маша не видела, чтобы Родионов жевал травинки.

— За этой будкой. Я его слышал. Он сначала просто так стоял. Стоял и дышал, а потом ветку, похоже, сломал, треснуло что-то. Потом отошел, но все равно я его слышал.

— Кто мог там стоять?

Родионов пожал плечами и оглянулся на раздевалку. Маша тоже посмотрела и ничего не увидела, кроме зеленой травы, розовых кустов и разросшейся акации прямо позади раздевалки. Все было тихо, даже ветки не шевелились.

Тем не менее чье-то неясное присутствие отчетливо чувствовалось во всем — и в кустах, и в акации, даже в воздухе. Теперь, после того как Родионов сказал, Маша была уверена, что кто-то из кустов пристально наблюдает за ней.

— А там… все слышно?

Родионов пожал плечами:

— Когда она кричала, было слышно. Но она ведь ничего такого не сказала!

— Это он сказал, — вдруг пробормотала Олеся. — Он сказал, что меня не любит. Он меня… меня… бросил. Совсем. Навсегда. — Она соскочила с шезлонга и стала раскачиваться из стороны в сторону.

— Олесенька, — стараясь быть нежной, проговорила Маша, — а у тебя его фотографии есть? Фотографии Стаса есть у тебя?

— Е…есть. Мы в Египте были и фотографировались и потом еще в этом… тоже были… триста лет еще и лошадки там всякие… в Петербурге… Только они у меня в комнате спрятаны, никому их не отдам!

— Где в комнате? Здесь? Или в Киеве?

— В… Киеве. Здесь нету… нету ничего у меня…

— А ты его фотографию не выбрасывала, Олесенька? Не рвала?

Девушка опять скорбно икнула и помотала головой из стороны в сторону.

— Я его люблю, — вдруг громко сказала она, — я его выбросить не могу! Это он меня выбросил совсем, а я теперь как же?…

— Ничего, — сказал Родионов, поднялся с корточек и за руку потянул Олесю в шезлонг. Она послушно дала себя уложить. — Ничего, другого найдешь.

— Да-а… найдешь, — забормотала она.