Не так ли, брат мой? – и я улыбнулась.
Детина не ответил, потому что мыслительный процесс его затянул в пучину познания и выныривать огромный клирик не собирался.
- Брат Савотий болен, стар и немощен. Мы должны беречь его слова для потомков, ибо они наполнены мудростью. Так поможем же ему, доставим к целителю и дождемся возвращения гласа темных богов!
Старичок опасливо озирался и явно планировал побег. Против целителя возражал, но говорить боялся. Однако, было поздно, потому что мои слова возымели эффект.
- Сестра дело говорит!
- К целителю!
- Не дадим стихнуть гласу Суорга!
Толпа подхватила «дряхлого мессию» и понесла прочь, что-то скандируя.
Самого Савотия прорвало, но поскольку мое заклинание имело длительный эффект и плетение обещало продержаться еще не меньше суток, все его слова обретали противоположный смысл.
Он так хотел донести до клириков, что они ошибаются, но вопил совершенно иное:"
"- Вы правы, внимающие мне братья! Я глас Суорга! Я его вестник! Только я открою вам тайны мрака! Вперед, мои приспешники! И да поможет мне целитель!
Сделав вид, что иду вместе с толпой, я спряталась за ближайшим кустом.
А когда переключила зрение на магическое, увидела нечто такое, что изначально в мои планы не входило, но произошло. Со шпилей храма, как черные ленты, сползали нити темной магии. Сама того не ведая, я случайно ослабила Эймеку, возвысив старикана, вещающего лозунгами светлых богов.
Незаметно скользнув на тропинку, я побежала по магическому пути, намеченному Нео. Кажется, с задачей сегодняшнего дня мы вполне справились и заслужили обед.
Глава 18-1
Парк тянулся далеко, и не вся его часть оказалась ухоженной. Под конец пути мне пришлось продираться через высокие травы, но я не роптала, потому что верила в то, что неоксин избрал самый безопасный вариант спасения из всех возможных и нисколечко в нем не сомневалась.
К стыду императора Летиции, не все его службы работали так же усердно и качественно, как темные храмовники. Примерно через километр я увидела высокую кованую ограду.
Когда-то поверху шла магическая защита, но сейчас она изредка поблескивала тусклыми искрами, толком уже не охраняя монаршую собственность. Смоляная окраска с прутьев и орнамента давно облупилась, а бывшее великолепие покрылось банальной ржавчиной.
- Эй, леди! – громким шепотом позвал Ино. – Мы здесь!
«Жертвы» стояли на хорошо вытоптанной площадке у секции ограды, где кто-то очень шустрый и продвинутый выломал два ветхих прута, сделав лаз.