Вернее, мой позор ляжет несмываемым пятном на безупречную репутацию рода Ягеллонов, но так ли уж важна какая-то там честь, когда на кону жизнь? Возможно, брат посчитал бы иначе, но магу-боевику с более радикальными взглядами на условности аристократов смерть казалась более страшной карой.
И все же оставался один вопрос, который не давал мне покоя.
- Почему я?
В самом деле, не мог же король не знать, что в роду Ягеллонов девица всего одна. Значит, и он, и жених имели представление о моем существовании.
Но я человек! А тавры… Не слышала, чтобы они создавали пары с людьми, да еще и при этом честно сватались. Хотя, про них вообще мало знали.
Алекс пожал плечами, и сразу стало понятно, что и брат понятия не имеет, почему выбор пал на нашу семью.
- Хорошо, - вздохнул он. – Завтра отправлю гонца к королю с письмом, где подробно опишу ситуацию с обучением. В конце концов, корона сама покровительствует магам.
На этом мы и распрощались. Брат обещал связаться, как только что-нибудь прояснится, я же, закрыв окно связи, забралась в кровать.
Отбой был час назад, а декан нашего факультета очень не любил, когда адепты нарушали режим.
Пожалуй, Николаса Фрича я боялась гораздо больше, чем какого-то герцога. Будь он трижды тавром.
Глава 2-1
Прошло несколько дней, но разговор с братом все еще тревожил меня, делая привычные, обычно нравившиеся мне учебные будни унылыми и какими-то нервными. Подъем, физические нагрузки, магические тренировки, лекции и семинары, завтраки, обеды и ужины – все стало таким рутинным и серым, что хотелось волком завыть.
Я себя чувствовала без вины виноватой и никак не могла взять в толк, зачем я понадобилась нелюдимому тавру. Быть может, дело в моей все прогрессирующей одаренности? Или же были иные причины?"
"Даже посиделки с друзьями больше не приносили радости. Еще на первом курсе, после месяца занятий магистр Фрич разделил всех боевиков нашего отделения на пятерки. Считалось, что именно такой группой удобнее нападать и отражать атаки неприятеля.
Практически все тренировки были построены на взаимодействии в пятерке. Мы были словно лучи пентакля, вписанного в магический круг. Немудрено, что рано или поздно каждый из нас принял того, кто находился рядом со всеми его достоинствами и недостатками.
Франко Сельм, Эрайон Арджин, Ян и Янка Дибич – все они стали для меня щитом, плечом, жилеткой. В общем, тем самым настоящим, что отличает дружбу от шлака обычных отношений.