Автор
В темное ущелье дороги к особняку Фостеров вставляются последние метры. Тысяча факторов бьется о голову авторучкой, но главный страх — спасти машину до смерти пробежавшей по мостовой водяную лавки. Здесь ты слышишь лишь шум двигателя и собственных сердечных сокращений....
Жива и здравствуешь…
Не могла поверить в то, что сейчас услышала. Немыслимо просто. Они… знают, что я здесь…
Крепко сжав веки, уронила лицо в ладони, но, быстро взяв себя в руки, взглянула на мужчину, чтобы задать вопрос:
— В качестве кого? — внутри всё неприятно свело. Даже дышать разучилась, пока ожидала от него ответ. А он… будто намеренно тянул с ним, наслаждаясь моим состоянием.
— Это так важно? — ухмыляясь, наконец, спросил меня Фостер.
Боже! Ещё спрашивает? Как можно это не понимать? Я в доме всеми известных негодяев.
— Важно! — крикнула, срывая голос, дерзко смотря в его глаза. — Я — девушка…
— Не на долго, — оскалился он, барабаня пальцами по столешнице, игнорируя мой выпад. — И… ответ на твой вопрос — никто ничего не знает! Могут только строить предположения.
Невероятно унизительно! Хуже только уверенность в том, что я — грязная шлюха, прыгнувшая в постель к братьям Фостерам.
— Зачем?! Я бы придумала причину и… — сглатывая спазм, качнула головой, едва сдерживая слёзы.
Никогда не замечала за собой тягу к причинению боли окружающим меня людям. Но сейчас… мне очень этого захотелось… схватить острый предмет и вонзить его в тело этому ублюдку. Испугавшись собственных желаний, отодвинула от себя приборы и поджала дрожащие от эмоций губы… К моей досаде, я плохо умела скрывать свои чувства и эмоции, и от Ричарда они, конечно же, не укрылись.
— Дерзка… — произнёс он, смотря на небрежно лежащие, столовые приборы. — Я не ошибся… Будет очень интересно.
Забавлялся, тварь! Глумился над моим подавленным состоянием и положением, но мне сейчас заботило не это…
— Дайте позвонить, — без эмоций произнесла я. — Я скажу им, что работаю здесь горничной.
Я должна была срочно объясниться с родными… Соврать что-нибудь… У мамы больное сердце… Она не вынесет.
— Обманывать нехорошо, Эмма! — осуждающе произнёс он, улыбаясь.
Плевать! Это лучше, чем все кругом меня станут считать падшей женщиной, которая отдалась этим мерзавцам, а мать до конца своих дней сляжет с неизлечимой болезнью.
Что я наделала?! Глупо было надеяться на то, что мой визит к Фостерам останется в тайне. Что они проявят деликатность к моей проблеме, но… я жестоко ошиблась. Напротив, они позаботились о том, чтобы все кругом узнали о моём местонахождении.
