Автор
В темное ущелье дороги к особняку Фостеров вставляются последние метры. Тысяча факторов бьется о голову авторучкой, но главный страх — спасти машину до смерти пробежавшей по мостовой водяную лавки. Здесь ты слышишь лишь шум двигателя и собственных сердечных сокращений....
Будто невидимый разряд прошёл через моё тело, продирая насквозь и причиняя физический дискомфорт.
— Из огня да в полымя… — прошептала себе под нос, пытаясь его обойти.
Только его мне сейчас не хватало. И почему до сих пор не ушёл?
— Оставь меня одну, — устремилась к постели, чтобы, наконец, закрыть глаза и уснуть крепким сном, в котором не будет братьев Фостеров и всего ужаса, окружающего меня в последние дни.
— Брат не в духе и был не ласков? — спросил меня, ухмыльнувшись.
— Идите оба к чёрту! — выплюнула ему, с головой прячась под одеяло.
Почувствовала, как матрас под тяжестью мужского тела прогнулся, и прямо надо мной прозвучал голос блондина:
— Поверь, я тоже не рад, что он вернулся, Эмма, — стянул с меня одеяло, чтобы видеть лицо. — Но факт остаётся фактом…
— Дэвид, я устала, — с раздражением выдавила из себя. — Не вмешивай меня в свои игры. Я просто хочу выбраться отсюда и навсегда забыть о вас.
— Это невозможно, малышка, — оскалился он, тряхнув головой.
— Что? — спросила растерянно. — Как невозможно? — пискнула, сглотнув спазм в горле.
Почему он так говорит? Ричард мне сказал совсем другое, напомнив лишь о долге, который я должна выполнить.
— Не надейся, Ричард не отпустит тебя, — ответил мне блондин. — Но… я могу помочь, если доверишься мне.
Почему это происходит со мной? Почему всё так сложно? Невыносимо просто…
— Чего ты хочешь? — без эмоций произнесла я, подозревая, что сейчас услышу.
Было вполне предсказуемо, что Дэвид попытается втянуть меня в свои грязные игры против брата, но… отказав ему, я потеряю всякую надежду на спасение.
У меня заведомо не было выбора, и… всё же я должна была это услышать.
— Тебе всего лишь нужно выбрать меня, — улыбаясь порочной ухмылкой, посмотрев мне в лицо.
Его губы внезапно оказались опасно близко от моих, но тело молчало.
Ни его внешность, ни ум, ни сладкий голос в эту секунду не вызывали во мне отклик.
— Тебя? — хмыкнула я, отдаляясь от него. — Это значит, что я должна лечь с тобой в постель?
— Это и так произойдет, Колибри, — ухмыльнулся шире. — Как раз там ты и покажешь Ричарду, что сделала свой выбор.
— И? — произнесла холодно. — Что я с этого поимею? Свободу? — усмехнулась, прекрасно помня произнесенные им сегодня слова.
