Автор
В темное ущелье дороги к особняку Фостеров вставляются последние метры. Тысяча факторов бьется о голову авторучкой, но главный страх — спасти машину до смерти пробежавшей по мостовой водяную лавки. Здесь ты слышишь лишь шум двигателя и собственных сердечных сокращений....
Ричард, я и… наше с ним бешеное неудовлетворённое желание.
— Ричард… я… — тяжело дыша, произнесла, облизнув губы.
— Одно твое слово, и я прекращу, — прошептал, нависая надо мной, он.
Ни за что! Даже и в мыслях не было. Мне просто хотелось сказать ему, что рада тому, что мы с ним остались наедине. Только вдвоём…
Всё, что я испытывала, было только благодаря Ричарду. Не понимала, откуда взялись мои к нему эти непонятные моему разуму чувства. Почему он вызывал во мне невероятный коктейль эмоций, но… я не желала останавливаться.
— Нет. Я безумно хочу тебя, — выдохнула ему в губы, не пытаясь скрыть от него правду.
— Маленькая, — нежно коснулся меня губами. — Я буду нежен с тобой.
Всё вокруг нас перестало существовать, когда Ричард стал медленно водить головкой по моему лону и плавно наполнять собой. Меня вновь накрывало удовольствием. В голове была лишь мысль о голоде и испепеляющем желании, пока не почувствовала тянущую боль. Встретившись с преградой, мужчина толкнулся немного резче, входя в меня полностью, до самого упора.
Выгнулась дугой от резкой боли, которая яркими точками взорвалась под моими прикрытыми веками.
— Всё, милая, больше боли не будет, — утешал он, вытирая одинокую слезу, соскользнувшую с моей щеки.
Ловя каждый вздох, стал терзать мои губы. Осыпал поцелуями лицо, давая мне время привыкнуть к его размеру. Принялся ласкать пальцами между ног до тех пор, пока удовольствие не взяло вверх над пульсирующей болью.
Я стала с трепетом отвечать на его жаркие поцелуи, нежные касания, которые возносили меня на самую вершину.
— Ты — самое лучшее, что случалось в моей жизни, — шептал он, начиная двигаться медленно, сдерживая себя. — Эмма…
Воспламенялась от его шепота, невероятных признаний, наслаждения, которое он дарил мне с каждым своим движением… каждым проникновением в моё сердце.
Ощущала, как меня стала бить дрожь. Перестала слышать и видеть. Казалось, меня неумолимо несло к обрыву.
Хотелось продлить эти ощущения, раствориться в них, но… я сорвалась. Тело стало выгибаться от спазмов удовольствия. Перед глазами замелькали яркие краски. Чувствовала наслаждение каждой клеточкой, каждым участком своего тела.
— Эмма, — прохрипел Ричард, изливаясь в меня тягучим удовольствием.
Притянув к себе, наслаждалась тяжестью его тела, его шумным дыханием, ласковым шепотом… и… все не могла им насытиться.
