Автор
В темное ущелье дороги к особняку Фостеров вставляются последние метры. Тысяча факторов бьется о голову авторучкой, но главный страх — спасти машину до смерти пробежавшей по мостовой водяную лавки. Здесь ты слышишь лишь шум двигателя и собственных сердечных сокращений....
Так будет лучше.
Но как же так? Нет! Я не могла уйти, не поговорив с ним. Мне нужно было всё объяснить ему. Рассказать о том, что Дэвид меня заставил. Намеренно создал иллюзию того, что мы с ним уединились ради развлечения. Что мне всё равно, с кем из них быть, кого ублажать… лишь бы спасти себя. Свою шкуру.
— Не так! — крикнула, стуча в дверь и отбиваясь от мужских рук. — Всё совсем не так, Ричард! Пожалуйста!
— Мисс Свон, успокойтесь, — деликатно пытался успокоить меня дворецкий. — Ступайте наверх. Господину Ричарду будет это не по нраву.
— Нет, Джеймс, пустите к нему. Мне нужно сказать ему…
— Сказать, что? — раздался за спиной голос Дэвида. — Что мы с тобой развлекались? Без него? За его спиной, Эмма? — раздражающе громко смеялся он, запрокинув голову.
— Не правда! Ты сейчас лжёшь! — обернувшись, не стесняясь Джеймса, крикнула в лицо довольному своей выходкой подонку."
"— Это ты лжёшь, Эмма! — прохрипел он громко. — Лживая потаскуха, которой всё равно с кем и где, лишь бы спасти себя, — обойдя меня, подошел к двери, и взявшись за ручку, резко обернулся.
Опустив голову, молча стала подниматься вверх по лестнице. В свою темницу. Тюрьму.
Не хотелось дышать. Существовать… Думать о том, что будет дальше.
Войдя в комнату, как подкошенная рухнула на кровать и прикрыла веки. В памяти стояли глаза Ричарда. Холодные. Кромсающие меня на куски. Стирающие в пыль. Прах…
Для него я — девка. Шлюха, которая, едва оказалась за пределами его взора, кинулась в объятиях брата.
Тонкая нить между нами была оборвана. Мы вернулись на шаг назад. Туда, откуда начали. Туда, откуда будет сложно продвинуться вперёд и все изменить.
— Госпожа, вы выглядите не важно, — через несколько минут на пороге комнаты появилась Пэни.
Даже не замечала, как слёзы, тонкими струйками стекали с моего подбородка. Не хотелось разговаривать. Двигаться. Пребывать в этой реальности… вселенной… Хотелось тишины и забыться.
— Оставь меня, — прохрипела, сорванным голосом. — Мне ничего не нужно.
— Напрасно вы так убиваетесь, — не отступала она, обходя кровать и поправляя шторы.
