Лорд Финч следовал за мной и помог сесть в карету, подав руку. И снова почувствовала этот жар огненного мага, который опалил мою ладонь и заставил вспыхнуть лицо. В салон кареты почти ворвалась и села, отвернувшись к окну, опасаясь, что сэр Генри заметит мое смятение и спросит в чем дело. А я ничего не могла ему ответить, потому что и сама не знала причины своего смущения.
Лорд Финч забрался следом за мной, и лакей закрыл дверцу кареты. Кучер свистнул хлыстом, и кони двинулись вперед."
"Мы ехали молча. Я старательно рассматривала огни фонарей, освещавших проплывающие навстречу экипажу улицы, и при этом заставляла себя не смотреть на сидящего рядом мужчину. Щеки все еще пылали, а сердце в груди билось пойманной птицей, и мне было обидно оттого, что подобное испытываю только я одна. Лорд Финч был спокоен и холоден. На его лице не дрогнул ни единый мускул, в то время как я балансировала на гранях чувств.
По улицам все еще прогуливались жители столицы. В окнах какого-то кафе еще горел свет. Вот и центр. Его мы объехали по обводной дороге, чтобы не встрять в очередь из ожидающих клиентов карет. Наш кучер, видимо, очень хорошо знал все улочки, поскольку домчались мы очень быстро и успели войти в театр даже раньше, чем туда прибыли Бейли.
Опекун подал мне руку, когда помогал выбраться из кареты и, велев кучеру ждать, повел меня за собой, заставив взять его под руку, отчего мои щеки вспыхнули еще ярче.
— Вам жарко, Элизабет? — спросил он минуту спустя, когда мы оказались в фойе театра. Все же заметил.
Стало неловко, и я попыталась отвлечься, осматриваясь по сторонам.
Фойе было заполнено дамами в вечерних туалетах и разодетыми во фраки мужчинами. Все что-то с интересом обсуждали, наверное, оперу, на которую собрались, а я не могла услышать ни единого слова, пока прикасалась к руке опекуна. Мне так и хотелось ответить ему, что это он виновен в том, что мое лицо пылает, но сэр Генри смотрел на меня с такой неподдельной тревогой, что я передумала дерзить.
— Вы надели кольцо? — он всматривался в мое лицо с некоторой опаской услышать нет.
— Да, — произнесла я тихо. — Надела!
— Тогда я не понимаю... — он осекся и отвел взгляд.
В мгновение ока выражение его глаз изменилось, и я невольно проследила за направлением мужского взора, почти сразу увидев ту, которая заставила опекуна отвлечься от нашей беседы.
— Милорд! — к нам спешила леди Гарвуд собственной персоной.
Золотое платье и бледное лицо выделяли эту женщину из общей толпы. Я не сдержала вздох разочарования, понимая, что она та, кого я меньше всего хотела бы видеть рядом с собой.