Затем я вспомнила тон, с которым говорила леди Аштон о моей матери и повернулась к ней, невольно оборвав фразу леди Эммы о каком-то отрезе шелка редкого цвета, который ей удалось приобрести на прошлой неделе в городе по баснословно низкой цене.
— Леди Аштон, — заговорила я быстро, — я не хочу вас чем-то обидеть ненароком, но хотела бы знать. В день вашего приезда в особняк, вы как-то странно отозвались о моей матери...
— Я думала, вы спросите об этом раньше, — усмехнулась Лидия Аштон. — Я заметила, что вы так же прямолинейны, как и я сама. Мне это импонирует.
— Так что вы мне можете сказать?
Леди Аштон пожала плечами.
— Я знала вашу матушку, что уж скрывать, она не была тем ангелом, каким я вижу ее в ваших глазах, леди Элиза. Я могу сказать вам лишь то, что будет лучше, если вам все расскажет и объяснит ваш опекун. Вы ведь понимаете, что не зря оказались в его замке.
Я кивнула.
— Ваша матушка не планировала своего последнего ребенка, — в глазах Лидии Аштон промелькнула грусть. Она понимала, что сейчас расстроит меня, но я хотела знать правду.
— Мне очень жаль, милая, — вздохнула леди Эмма.
— Этот бал должен был стать для вас самым радостным событием после стольких лет заточения в пансионе, — подхватила леди Амалия.
— Но случилось так, как случилось, — закончила леди Аштон и посмотрела на меня пронзительным взглядом. — Ваша мать родила вас для лорда Финча. Ее беременность была искусственной, и леди Кэролайн пришлось прибегнуть к колдовству. К страшному колдовству, поскольку все в вас, и дар и, наверное, даже внешность, были продуманы вашей матушкой.
— Я не понимаю! — пробормотала я.
— Это тяжело, я знаю.— леди Лидия прикоснулась к моей руке, — простите меня, дорогая, за излишнюю боль.
— А откуда вы узнали обо всем? — поинтересовалась я, когда услышала резкий женский голос, и принадлежал он принцессе Марго, которая, закончив свое выступление, искала себе замену и, кажется, выбрала на это место именно меня.
— Кузина Элизабет! — прощебетала она, вернув голосу прежнюю звонкость.
Я подняла голову. Нас с леди Аштон так не вовремя прервали, но отказать принцессе я не могла, как бы мне не хотелось дослушать рассказ Лидии.
— Леди Элеонора рассказала нам, что вы, оказывается, тоже прелестно играете, — Марго поманила меня к роялю, который обступила стайка фрейлин. — Окажите честь. Порадуйте нас своей игрой! — попросила она.
— Ваше Высочество, — я попыталась отказаться, — у меня никогда не получится игры, подобной вашей! Мне неловко.
— Пустое! — Маргарет подскочила ко мне и, схватив за руку, подтянула к роялю и усадила за него почти силой, при этом не переставая улыбаться. Я бросила взгляд на ноты менуэта, который никогда прежде не играла и горестно вздохнула.