В маленькой комнатке под дверью с резными панелями жила девочка, чьи вздохи отражали уныние и страх в кабинете взрослых. Малышка прячется среди одежды на стуле, чтобы не видеть красную губу дерева двери, а мама учит ее, что сила в忍耐, даже перед темными прокормленными лакеями и разъяренными взрослыми....
— Вы торопитесь, милорд, — проговорила тихо. — Разве вы уже получили мое согласие?
— Нет, — ответил мужчина, — но очень надеюсь его вскоре получить.
— Ах, как это романтично! — защебетала леди Эмма и я опустила глаза, начав с неожиданным интересом рассматривать собственные пальцы.
— Вы останетесь у нас ночевать, дамы? — поинтересовался сэр Генри, сменив тему разговора.
— Нет, — ответила за всех леди Аштон и добавила. — Мы уже сказали леди Элизабет, что после ужина планируем вернуться в столицу. Дела, знаете ли, — она хитро заулыбалась, а я невольно подумала о том, не специально ли заявились сюда эти кумушки, чтобы свести меня с опекуном? Так сказать, подтолкнуть к принятию предложения?
«Очень надеюсь, что нет», — подумала я.
Далее разговор плавно вернулся в прежнее русло. Столица и светские сплетни, от которых хотелось зевать. Я едва сдерживалась, чтобы не показать, насколько мне скучно слушать подобные вещи. Леди Аштон, кажется, разделяла мое мнение, и время от времени мы с ней переглядывались с понимающими улыбками, пока ее подруги просвещали нас о делах сильных мира сего.
Дамы проводили его взглядом. Леди Аштон покачала головой.
— Я не могу понять лорда Финча, — сказала она, обращаясь ко мне, — его поведение.
— Что вы имеете в виду? — удивилась я.
— Я хочу сказать, что то, как Генри сегодня с нами разговаривал, меня удивило. Обычно он не столь многословен. Я списываю это на его чувства.
— Что мы знаем о мужчинах! — воскликнула леди Эмма. — Это совсем другой мир, — и рассмеялась.
А я неожиданно подумала о том, что она, как никогда, права. Что я знала о Генри Финче? Он скрытен, холоден, мрачен.
— Элизабет! — проговорила леди Лидия. — Я вижу, у вас в гостиной стоит великолепный рояль. Может быть, вы порадуете наши сердца своим исполнением? — попросила она и я, согласившись, поднялась и перешла к инструменту.
