В маленькой комнатке под дверью с резными панелями жила девочка, чьи вздохи отражали уныние и страх в кабинете взрослых. Малышка прячется среди одежды на стуле, чтобы не видеть красную губу дерева двери, а мама учит ее, что сила в忍耐, даже перед темными прокормленными лакеями и разъяренными взрослыми....
Подозрения множились во мне с невероятной скоростью, и понимание того, что, скорее всего, мне придется пойти в часовню и встретиться с младшим Финчем, крепли с каждой минутой, пока я находилась в этом кабинете.
Я решила, что позову Эдварда, но не стану выходить к нему. Останусь в часовне. Он вряд ли рискнет войти туда, но поговорить нам, видимо, все же придется. И эти слова на снегу. Сперва мое имя, затем имя Эдвард… Что они означали? Может быть, меня хотели предупредить? Как же я запуталась!
— А не отправить ли слугу за чаем? — предложил опекун.
Я пожала плечами, не зная, что ответить, и просто улыбнулась, а затем отказалась от чая.
— Я, наверное, помешала вам, — проговорила я, пытаясь найти причину, чтобы уйти из кабинета.
— Нет, что вы, Элизабет, — мужчина одарил меня очередной улыбкой. Улыбкой без радости, которую обычно дарят любимому человеку.
Я неожиданно подумала, не ошибалась ли в своих предположениях, что сэр Генри интересуется мной как женщиной, а не как средством, с помощью которого можно снять проклятие?
— Вы так спешите оставить меня, когда сами пришли столь необычным способом? — сказал Финч.
— Просто я немного устала и, признаюсь, перенервничала, когда вы рассекретили меня.
Серый взгляд впился в мои глаза, словно пытался что-то прочитать в них.
— Если хотите уйти, то так и скажите, Элиза. Не надо придумывать предлог.
Я отвела взгляд. Опекун разгадал мое состояние. Что ж, тогда не стоит и скрывать свое нежелание находиться здесь.
— Если так, то я, пожалуй, пойду, — я встала с кресла. Финч поднялся следом и даже вышел вперед, чтобы открыть мне двери.
— Увидимся за ужином, — сказал он, едва я переступила порог, и тут же добавил, — я все надеюсь, что скоро услышу ваш ответ на мое предложение!
Я полуобернулась.
— Уже скоро, милорд, — ответила тихо, но он услышал.
Время ужина тянулось для меня медленно. Раздражало почти все. И еда, раньше казавшаяся вкусной, и вино, и даже присутствие Финча во главе стола.
Ковыряя в тарелке мясо, я порывалась рассказать о своей затее лорду Финчу, но затем понимала, что не расскажу.
