От изумления я поперхнулась воздухом и по-глупому переспросила, почти уверенная, что ослышалась:
— Заступиться? За меня?
— Мы друзья, — ответил он с налетом знакомого высокомерия (даже отлегло, а то почти испугалась за его душевное здоровье). — Я защищаю друзей.
— Эм… Ладно. — Я пожевала губу. — Спасибо, Ник.
Внезапно мне стало самую малость стыдно. Николас хочет меня защищать, а я подло думаю, как перескочить его в рейтинговой таблице… Прямо сказать, неловкая ситуация. Хотя, возможно, он просто надышался серными парами от омута Надежды, завтра отравление пройдет и его попустит. Точно! Так и есть! Не надо испытывать смущение. Потом прочихается и передумает.
— И раз мы душевно секретничаем… — начала я.
— Мы не секретничаем, — въедливо поправил он.
— Как скажешь, но мне кажется, Тайлер тебя ревнует ко мне."
"— Лачи? — Он выглядел крайне удивленным. — Ревнует? С чего бы ей это делать?
Похоже, безупречный Николас Блайк, как многие парни, страдал дальнозоркостью и не замечал того, что происходит буквально у него под носом. Не надо надевать очки, чтобы разглядеть, как сильно Тайлер Лачи была влюблена.
— Объясни ей, что мы просто друзья, — попросила я.
— Конечно.
— Доходчиво! — добавила я.
— Я тебя услышал, Катарина, — сухо бросил он, скрылся в палате и плотно закрыл дверь.
За три часа, пока Рэдвин спал, я успела составить список нужных вещей для завтрашней ночевки на природе и позубрила учебник по стихийной магии. Как бы то ни было, выпускной экзамен никто не отменял.
Наконец Даррел открыла глаза, пошевелился и кашлянул в кулак.
— Ты проснулся? — Отложив учебник, я шустро соскочила со стула и помогла Рэдвину устроиться поудобнее. — Попей!
Он осушил полный стакан воды большими глотками.
— Что-нибудь хочешь? — обеспокоенно спросила я. — Подушку поправить? Может, поесть принести?
Рэдвин хотел связеон, который по моим же заветам не стал брать с собой в Разлом. Заодно попросил принести чистую одежду. На тыльной стороне ладони у меня вспыхнула перечеркнутая алая загогулина, напомнив, что нас с драконом связывает магия, а не только мое остервенелое желание контролировать его здоровье.
Заставив Даррела насмешливо фыркнуть, я торжественно поклялась перерыть шкаф от первой и до последней полки.
— Заодно и Мобиуса покорми, — потребовал он, внезапно вспомнив о своем незарегистрированном зубастом цветочке. — Как раз время кормежки.
— Еще попроси мух по дороге наловить, — буркнула я, вытаскивая ключ из кармана его пропахшей Разломом, заскорузлой от крови куртки.
На что Даррел заявил, что хищный Мобиус предпочитает саранчу, в крайне случае, богомолов, и в баночке на письменном столе как раз хранятся высушенные насекомые.