Автор
В холодных тундах Академии драконов, студентки начинают зачеты, а я — оставляю их позади. Подъемник рвется вниз, и только холодный воздух отбивает усталость моего лица. Здесь каждый шаг - вызов, каждое слово - битва. Махать платочком и смотреть на мир сквозь слезы становятся все труднее. Я одна, среди них — но не одинока....
Особенно я в роли девушки, принимающей ненавязчивые знаки внимания. Но вечером, расчесывая волосы серебряной щеткой с эффектом выпрямления прядей, Оливия заявила безапелляционным тоном:
— Никогда еще не видела такого ущербного флирта! Слепой догадается, что Блайк влюблен в учебники, а не в тебя.
— Думаешь? — Я нахмурилась.
— Да сразу видно, что ты ему нравишься, как огненная ливиния во время брачных игр.
Невольно вспомнилась нечисть, похожая на лисицу с пятью моргающими вразнобой глазами на плоской морде.
— Мы сегодня вместе сели в библиотеке, — вяло принялась защищаться я.
— Как и всегда.
— За одним столом!
— Ботаники. — Оливия закатила глаза. — Понимаю, если бы он тебя поцеловал на публике.
У меня даже мороз пошел по коже и захотелось поежиться, хотя в идеально чистой комнате было тепло.
— Как ты себе это представляешь?
— Честно говоря, вообще не представляю, — вздохнула она.
Но идея уже поселилась у меня в голове. Утром я встала в убеждении, что мы просто обязаны изобразить поцелуй, и немедленно позвонила Блайку по связеону. На заявление, что нам следует сделать что-то из ряда вон выходящее, иначе ни Рэдвин, ни Стефания не поверят во внезапно вспыхнувшие чувства, он только сухо спросил:
— У тебя есть конкретные предложения?
— Поцелуй меня! — выпалила я, словно командовала всем немедленно сдать контрольные работы.
— Извини? — Кажется, Николас опешил.
— Ничего такого серьезного! — поспешно уверила я. — Просто касание губами! Выберем момент во время завтрака, когда твоя невеста будет нас видеть. Что скажешь?
— Я не против, — ответил Блайк.
— Ты согласен?
— Три раза будешь переспрашивать? — отрезал он и отключился от магической связи.
Не веря, что Николас не послал меня к хверсам в нижнюю чашу Разлома, я в обалдении разглядывала потухший связеон.
— И что сказал Блайк? — Оливия с полотенцем на голове таращилась на меня в нетерпеливом ожидании. Она сидела на кровати, обложенная книгами, и, кажется, была готова подпрыгивать.
— Он не против? — с вопросительной интонацией недоверчиво ответила я.
У соседки вырвался нервный смешок. Она прикрыла рот ладонью.
