В новой антологии "Самая страшная книга" вы встретите голоса измеримо невероятные и разнообразные: от первых ужасов до сюрпризов неожиданных. Этот сборник привлечет каждого, кто любит нащупывать грани между реальностью и кошмарами — и отправит в путь мистического облетающую всемирной славой чудо-книги....
– Как вы можете подвергать свою сестру такому риску? – однажды спросил он директора за ужином.
Шульц лишь усмехнулся, а Клара сказала:
– Вы не знаете нашего Господина Элефанта. Он скорее сам умрет, чем причинит мне вред.
– Поразительно, насколько он кроток при его силе! – добавил Шульц.
– И все же при известных обстоятельствах он вас отшвырнул, – не без ехидства заметил Павел.
Директор, похоже, ничуть не обиделся.
– Именно отшвырнул, хотя один удар его хобота мог бы раздробить грудь мужчине куда более крепкого сложения.
– Генрих придумал! – с гордостью уточнила Клара. – Вычитал в одной из своих книжек. Он много читает, не то что я.
– Слыхали о такой затее, как казнь слонами? Восточные правители знали немало способов вселять ужас в сердца своих подданных, но казнь слонами по праву считалась одним из самых зловещих. – Шульц выдержал эффектную паузу и продолжал: – Хорошо натасканный слон-палач мог пытать приговоренного днями и даже неделями, дробя ему кости и хоботом выворачивая суставы. Некоторых несчастных четвертовали, прижимая ногой к земле и отрывая конечности – собственно, в природе слоны именно так расправляются с не в меру дерзкими хищниками.
– Только насмерть?
– В том-то и дело, что нет! Он точно так же осторожно придавливал ногой голову осужденного и ждал знака от своего повелителя: казнить или помиловать? При любом исходе именно этот момент тягостного ожидания производил на зрителей наибольшее впечатление; на том сыграли и мы сейчас.
– И все же…
– Я с радостью рисковал бы собственной головой, – перебил Шульц. – И на стадии постановки номера так и делал. Однако зрители, как вы знаете, предпочитают видеть в смертельной опасности прекрасную даму."
"– Профессия циркача – всегда риск, – добавила Клара. – Если на то пошло, я рискую гораздо меньше, чем любая воздушная гимнастка или канатоходец.
