Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самая страшная книга 2019»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Уманский Легкое чтение Ужасы / мистика Ужасы подборки серии
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Упаковка марли выскользнула из пальцев, упорхнула в сгущающийся мрак.
Богдан ощутил страх, волнами поднимающийся из глубины сознания, щипающий кожу, будто холод и песок. Горные хребты показались безжалостными исполинами. Приближающийся рев – пением прожорливых олгой-хорхоев. И утром Болд обнаружит пустую стоянку…
Тень величаво наползала на лагерь.
– Прячемся! – воскликнула Алена.
Гобийская ночь опередила положенный ей срок. Под пологом Богдан включил фонарь, но не стал зажигать печь. Опасался, что старая жестянка повалится и устроит пожар.
Алена обратила к мужу смертельно бледное лицо. Щеки рдели от укусов пустыни. В глазах стояли слезы.
– А если палатка улетит?
– Что ты, Аленушка, – поспешил он утешить, – я придавил пол вьючниками…
Заверения не убедили. Камушки барабанили по стенкам. Монотонно свистел ветер.
– Колья выдержат, – с сомнением в голосе сказал Богдан.
И подумал: «Даже теперь она не возьмет меня за руку».
За клапаном гремело. Пронеслось, чиркнув по западному углу, что-то тяжелое. Печная труба скрежетала о железную окантовку.
– Я нашел яйца, – вспомнил Богдан.
– Давно пора, – сказала Алена, буравя его ледяным взором. Словно это он чертовой подписью под доносом накликал бурю.
– Не я написал этот донос! – выпалил он."
"– Аранзон узнал, – тихо сказала Алена, – и Грановский, и Маслянников – все. Потому они все сделали, чтобы с нами в одном поезде не ехать. Нас бы тоже с поезда сняли, если бы не это. Я даже думала, они нас убьют здесь. Профессор и Аранзон. Убивают же в лагерях стукачей. И еще, – она до крови прикусила губу и продолжила: – Еще я думала, что это ты снова донос настрочил.
Богдан сморщился, будто от пощечины.
– Как ты можешь говорить такое! Ты же жена моя!
Над головами заскрипели мачтовые конструкции. Горсти песка били в плещущую холстину.
– Я тебя не люблю, – простонала Алена. Словно выблевала жуткую фразу. – Я тебя ненавижу.
Он вцепился в свои редеющие волосы. Плотно сжатые губы раскололись криком. Он кричал до хрипа, слезы лились по щекам, а она смотрела, не мигая, без капли сострадания.
– Я же ради тебя все! Всю жизнь ради тебя! Я об одном мечтал: о детях, и чтобы они гордились мною!
– Я не хочу от тебя детей, – устало откликнулась Алена. И тем же тоном сказала: – Палатка падает.
Как по команде металлическая поперечина выломалась из соединительной муфты. Ненадежное укрытие накренилось. В прореху хлынули потоки песка. Муж и жена очутились внутри полосующего урагана.
– Грузовик! – завопил Богдан.
Он захлебывался от лессовой пыли, плевался, шарил руками. Силуэт Алены растаял во мраке. Мрак бесновался, рыкал, закручивал. Сбитый с толку, Богдан брел вслепую. По коленям рубануло, подсекая.
