Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самая страшная книга 2019»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Уманский Легкое чтение Ужасы / мистика Ужасы подборки серии
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выпрямилась, опираясь об уступы, на одной ноге запрыгала к свету. От страха по бедрам потекло горячее.
«Одним глазком! И сразу назад».
Буря прекратилась. Солнце проклевало серый занавес и грело скалы. Алена замерла на краю грота.
Она таращилась в пустоту, периферийным зрением выискивая олгой-хорхоя. Никакого гротескного силуэта там, где утром сторожил червь. Осмелев, она покосилась на барханы. Тварь ушла, но надолго ли?
Словно паучьи лапки мерзко закопошились под сердцем.
Хрустнула шея, когда Алена резко обернулась к лагерю. Шквал занес его песком, выстроил баррикады, но отрытый грузовик стоял на выезде из лощины. Слезинка скатилась по чумазой щеке женщины.
Она смотрела на песчаный бугор и понимала, что две ночи назад приняла его за огромного червя. Что, убегая в буране, даже не подумала о научном объяснении происходящего.
Не изучила раны Богдана. Не проверила, стоит ли кто-нибудь в данный момент на выступе слева.
Олгой-хорхой – настоящий олгой-хорхой – рявкнул коротко, и железное полотно лопаты плашмя обрушилось на темечко Алены.
Грузовик ехал по пустыне. Дорога-гребенка вилась среди осадочных пород, образующих своими глыбами лабиринты. Тень горных хребтов скользила по пыльному лобовому стеклу, по лицу водителя.
В кузове, заваленная баками и ящиками, связанная бечевой, лежала самка, а подле нее – откопанный самец. Тупой, слабый, недостойный этой красивой женщины. Ему хватило доброго удара в живот и двух быстрых тычков ножом. Первый глазик. Второй глазик. Спокойной ночи, собиратель драконов.
Болд ухмыльнулся.
Он никогда не выпивал с отцом. Папаша предпочитал надираться в одиночестве. А выпив как следует, измывался над сыном. Мачеха не заступалась. Знала норов мужичка. Выбегала из дома, скобля шрамы, папиросные ожоги. У Болда тоже была коллекция таких отметин. На животе. В паху. Там, где их не увидят соседи.
Отец был чокнутым мерзавцем. Он брал руку тринадцатилетнего сына и засовывал ее в медвежий капкан. К его чести, всякий раз успевал выдернуть до того, как зубастая пасть сомкнется. Он сажал на плечи окоченевшего от страха мальца скорпионов и похрюкивал от смеха. Особенно ему нравилось, когда сын уписывался.
Отец был Ужасом. С большой буквы.
Грузовик лавировал между обелисков, палеонтолог в кузове перекатывался и толкался в спину жены. Сукровица и песок смешались внутри глазниц.
Болд был олгой-хорхоем и съел отца.
А порой наоборот, отец был олгой-хорхоем, и его победил смелый семнадцатилетний Болд.
В черепной коробке затрещало электричество. Он затормозил, и пальцы стиснули рукоять кувалды.
Лошадь сдохла, привязанная к саксаулу. Круп издырявил щебень, словно по животному палили картечью. Остекленевшие глаза тоскливо взирали на хозяина.
Болд спрыгнул на глинистую почву, обогнул грузовик.
