Автор
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самая страшная книга 2019»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Уманский Легкое чтение Ужасы / мистика Ужасы подборки серии
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И тут подоспела Клара, задыхаясь и на ходу затягивая поясок халата:
– Не троньте его, зверье!
– Клара, если сделают к нам еще хоть шаг, беги в полицию, – проговорил Павел, подавляя дрожь в голосе.
Это вызвало взрыв издевательского хохота:
– Да, Клара, беги в полицию!
– Беги-беги, да смотри, говори все, без утайки!
– Не то мы расскажем: одним, что ли, пропадать?
Клара замерла на месте, бледная, как смерть. В ее распахнутых глазах плескался ужас.
– Что здесь происходит? – Шульц выступил из темноты, спокойный и обманчиво хладнокровный, но при виде хлыста в его руке страшные белые призраки тотчас съежились, превратившись в пьяных и жалких клоунов.
– Мы ничего…
– Матвейке язык хотели укоротить слегонца…
– А тут этот…
Шульц перевел взгляд с Павла на Клару и сказал:
– Ты опять взялась за старое, дорогая сестра. А вы, – он повернулся к притихшим Бобенчиковым, – марш к себе, и чтоб до завтра я вас не видел!
Клоуны бросились наутек.
– Генрих, я… – начала Клара.
– Ничего страшного, лишь бы не черномазый, – бросил Шульц и пошел прочь.
Клара вздрогнула, словно он опять ударил ее. Когда Павел отвел ее обратно в фургон, она опустилась на банкетку перед зеркалом и закрыла лицо руками.
– Значит, твой ребенок был от Вилли? – спросил Павел.
– Я даже не знала, от кого, пока он не родился, – угрюмо ответила Клара. – Наверное, потому и умер. Кровь немцев плохо сочетается с кровью чернокожих.
– Кто сказал тебе такую чушь?
– Генрих.
– Генрих либо негодяй, либо невежа. Впрочем, я больше склоняюсь к первому. Негры ничем не отличаются от белых, это известно всякому приличному человеку.
– Может, он иногда бывает несправедлив, но не смей его оскорблять, – холодно произнесла Клара. – Ты не знаешь его. И потом, только что он спас твою жизнь.
– О, я узнал вас обоих достаточно! – Голос Павла дрожал от негодования. – Ты отвлекла меня, чтобы эти бандиты смогли заткнуть рот Матвею, я прав?
Голос Клары сделался совсем ледяным:
– Собирай вещички и вон из моего фургона.
– А все-таки, кто убил слоновщика? Львы? Слон? Клоуны? Твой братец? Может быть, ты, Клара? Или весь ваш проклятый цирк поучаствовал?"
"– Он уже не двигался! – В ее голосе звучали слезы. – Генрих сказал, что тело нужно бросить в клетку ко львам, иначе прозектор определит истинную причину смерти. Вызвались Бобенчиковы… Мы не знали, что он еще жив. А когда львы стали его рвать… он вдруг очнулся и закричал! Я до сих пор слышу этот крик…
Издав дрожащий вздох, она продолжала:
– Мы не могли поступить иначе… Год назад в Одессе расстреляли слона Ямбо. Его изрешетили разрывными пулями… полчаса он умирал в муках на глазах у зевак… Разве мы могли обречь на такое нашего единственного друга?
Теперь Павел понимал, почему бегут люди.
